- Это потому, что я флорист. И этот букет я сам собирал, - робко сказал Сэсэг, активно жестикулируя руками.
- Правда? Как здорово! Полагаю, ты любишь свою работу?
- Очень. Я счастливый человек: нашел свое призвание, так сказать. Мне приносит удовольствие то, что я создаю этими руками.
«Везет ему», - с уколом зависти подумала Таня, смотря на него.
- Недавно мы делали заказ на осеннюю тематику, украшали зал. У нас даже остались декорации: овощи, листья, цветы и тому подобное, - продолжал Сэсэг. - А тебе нравится твоя работа? Кажется, ты писала в анкете, что работаешь учителем.
Таня открыла рот, чтобы ответить, как вдруг увидела вдалеке за деревьями двух девчонок из ее класса. Сердце окатило холодным страхом. Она схватила Сэсэг за рукав и быстро потащила в сторону, спрятавшись за телефонной будкой.
- Ты чего? - недоумевал Сэсэг, когда Таня отпустила его рукав и осторожно выглядывала из-за будки. - Ты кого-то увидела?
Она испугалась, что дети могли ее увидеть с мужчиной, смутить и ее, и его. А на другой день растрезвонили бы всему классу об этой встрече, стали бы обсуждать ее личную жизнь. Несомненно, дошло бы и до родителей.
Когда девочки ушли с родителями из парка, Таня развернулась к Сэсэг, поправлявшему пиджак, и спокойно улыбнулась:
- Ну что, пойдем?
Он в замешательстве посмотрел на нее, как на ненормальную.
- Странная ты.
- Сегодня я должна составить сценарий к сценке и завтра начать репетицию. Все, как всегда, в сжатые сроки, - рассказывала Таня, когда они продолжили прогулку по парку.
Она задрожала, ощутив легкое прикосновение его руки к своей. Пальцы Сэсэг пытались сплестись с ее. Густо покраснев, Таня быстро сунула руку в карман.
Она все еще чувствовала, как отторжение и страх цепкими лапами сжимали ее душу.
- Интересно работать с детьми? - безмятежно спросил он, перешагивая и наступая только на красную брусчатку.
- В чем точно никогда не соскучишься, так это в детском коллективе. Все такие разные, индивидуальные. Подростками станут, потом будут стараться походить друг на друга, перенимать модель поведения. Маленькие все равно интереснее, как по мне.
- Думаю, ты права. Хотя я никогда не работал с детьми и вообще редко с ними встречаюсь. - Сэсэг увидел ларек в виде палатки и сказал: - Хочешь мороженое?
Улыбнувшись, Таня покивала головой.
Сэсэг взял клубничный рожок, а она выбрала фисташковый. Таня протянула карту, но Сэсэг остановил ее, взяв за руку.
- Не нужно, я заплачу.
- Нет-нет, я сама.
- Таня, я настаиваю.
Она пожала плечами. Ничего не поделаешь, пришлось уступить. Да и не такие уж это великие деньги - сто рублей. Будь они в ресторане, Таня, несомненно, заплатила бы за себя сама.
Неожиданно у нее зазвонил телефон. Это был Стас.
Она взяла трубку, сказав:
- Да, Стас?
- Тань, почему сегодня не позвонила, чтобы я тебя забрал?
- Извини, я сегодня немного отклонилась от графика, - сказала она, лизнув мороженое.
- Таня, не хочешь попить чего-нибудь? - стоя у палатки, спросил Сэсэг.
Таня отрицательно покачала головой.
- Кто это? - обеспокоенно спросил Стас. - Ты с кем там?
- Я позже тебе все расскажу, - тихо сказала она и повесила трубку.
- Давай присядем, - предложил Сэсэг, и они присели на свободную лавочку.
Таня довольно быстро съела мороженое по сравнению с Сэсэг, который растягивал удовольствие.
Взглянув на его почти полный рожок, Таня почувствовала себя прожорливой и ей стало неловко. Все из-за ее сжатого режима дня: она, как и другие учителя, в школе обедали или перекусывали наскоро.
- Это облако похоже на гигантского краба, не правда ли? - жизнерадостно сказал Сэсэг, задрав голову к небу.
- Эм… Наверное. - Таня, как ни старалась, не смогла разглядеть в куче белого облака никакого краба.
- Ой, а вон то напоминает свирепого манула. - Он указал пальцем в еще одно широкое размазанное и тусклое облако.
Либо у нее такое плохое воображение, либо у Сэсэг слишком богатая фантазия. Таня вдруг почувствовала себя деревянной бесчувственной куклой, у которой не было эмоций и творческого воображения.
К вечеру Сэсэг любезно проводил ее до дома. Стоя у ее подъезда, они прощались.
- Это был интересный и насыщенный день, Сэсэг. Спасибо тебе за него, - сказала Таня, улыбаясь и радуясь, что внутреннее тревожное чувство с минуты на минуту отпустит ее, как только Сэсэг станет спускаться по лестнице вниз.
- Мне было в радость, - сказал он, сохраняя на лице лучезарную улыбку. - Мы могли бы встретиться завтра или в другой, удобный для тебя день, если ты, конечно, хочешь…
Ее ладони вспотели. Тане понравился Сэсэг, но не больше, чем хороший друг. Не было в нем чего-то такого, что могло бы ее зацепить. Таня оставалась к нему равнодушной.