Живу один. Так, иногда появляются женщины. Некоторые даже говорят, что любят. Только я не верю, так как знаю, как выглядит любовь.
И если встречу такую женщину, уже не упущу.
Лёру вспоминаю часто. Иногда очень хочется её увидеть. Мне не хватает её тепла. Исчезло без неё ощущение нужности. Наверно, мне так хочется её любви, чтобы снова ощутить себя очень важным и нужным.
Но сейчас она стала совсем другой. И той, другой, я явно неинтересен. Была у меня мыслишка с ней поговорить один на один. Я бы точно почувствовал, осталось ли что-то у неё ко мне. Боюсь только, её мужа это не обрадует, тут же меня и закопает. На его месте я именно так бы и сделал.
А еще их младшенький сын… Смотрю на его фото и вот чувствую, что-то меня цепляет. Гоню от себя эту мысль, но втайне надеюсь. А вдруг?.. Тогда я смогу и с Лерой общаться. В душе понимаю: это всё зависть. Если бы малыш был моим, я был бы не одинок. Я бы владел её частичкой.
Есть у меня маленькая надежда, а вдруг что - то всколыхнется в её сердце. Лерин муж тоже может ошибиться. Мы все не идеальны. Только их взгляды друг на друга делают мою надежду призрачной. И чувствую себя из-за этих мыслей подлецом. Ну не могу я поверить, что она меня совсем разлюбила…
Глава10 Сергей. Моя семья
Любить-значит видеть чудо, невидимое для других. ( Франсуа Мориак)
Остаться с двумя детьми один на один - страшновато. А остаться с двумя испуганными детьми еще страшнее.
Знали они меня, к моему стыду, плохо. А те три месяца, когда их мама от меня пряталась, вообще стерли мой образ. Горький опыт общения с мамиными ухажёрами заставлял их вести себя настороженно с любым мужчиной.
Если бы я мог что-то изменить… Я не знал, за что хвататься, с чего начинать. Раздрай полный…
Спасла положение, как ни странно, Лера. Еще недавно сама с трудом выкарабкавшаяся из токсичных отношений с маменькиным сынком, она смогла мне помочь. До этих самых пор выглядевшая как покойник, Лера за последнее время преобразилась и стала похожа на себя прежнюю: милую, домашнюю, тихую мышку. Она не только нашла к ним подход, но и сумела расшевелить их. И сейчас на их лицах я все чаще вижу улыбки.
Когда я вечером прихожу домой, мы вместе с Лерой моем и укладываем детей спать. Я читаю им сказки и пытаюсь расспросить, как прошел их день. Первое время они зажимались, а сейчас с удовольствием мне рассказывают свои новости.
Потом я прихожу на кухню и уже слушаю рассказ Леры, как прошел их день, что говорили и делали дети. Я внимательно слушаю, стараясь ничего не упустить. Я и так много времени потерял.
Тему их мамы и последних месяцев мы не затрагиваем и всячески пытаемся, чтобы дети и сами не вспоминали. Они еще маленькие, пять лет. Есть шанс, что они и сами все забудут. А мы поможем.
В один из таких вечеров я поймал себя на мысли, что в отношении детей говорю «мы», имея в виду себя, детей и Леру. И почему-то меня это не напугало, а обрадовало. Стала она нам за это время и вправду родной. На Леру всегда можно было положиться. Дома с ней уютно и тепло, всегда вкусно пахнет, и сама она домашняя.
Вот честно скажу, никогда меня не цепляли домашние девочки. Я их считал ограниченными особами, способными только готовить и убирать. А это, по моему мнению, не самое важное в браке.
Но пожив с Полиной, я понял, что для семьи и детей не последнее дело, когда, приходя домой, ты чувствуешь, что тебя ждут и любят.
Постепенно я, как и мои дети, стал воспринимать Леру, как часть нашей семьи.
Я видел, как сын и дочь к ней тянутся. Как у самой Леры, когда она обнимает их, светятся глаза. Без сомнения, она любит моих детей, а они её.
И её положение только сыграло на руку нам всем. Детям нравилось трогать ее животик и наблюдать, как там шевелится пузожитель.
Я тоже однажды попросил потрогать, но на мои прикосновения он затих. А на детей уже активно отвечал, что приводило их в восторг.
Я стал с ним общаться постоянно, и вот однажды я почувствовал, как он мне ответил. Как меня торкнуло! Ведь я никогда не чувствовал, как пихаются мои дети.
Жену это бесило. Она запрещала себя трогать, и сама, наверно, этого не делала, потому что ненавидела свою беременность. Считала, что беременность сделала ее уродиной.
Лера постоянно общалась со своим малышом, и наблюдать за этим было приятно.
Когда мне предложили контракт и переезд в Германию, я очень обрадовался. Это была моя мечта, попробовать что-то новое. Но вопрос, что делать с детьми, не давал покоя. Конечно, я бы их не оставил, но я должен работать. С кем останутся дети? Как воспримут переезд и новую жизнь среди чужих людей? Вера со мной поехать не могла, у нее своя любимая работа. Она и так, как может, помогает мне и детям.