Попросила санитарку набрать мне Веру Евгеньевну. Когда услышала её, не сдержалась и завыла в голос и всё как на духу ей рассказала. Вера Евгеньевна слушала, не перебивала, а в конце сказала: Не переживай, девочка, выдюжим. Ты не одна, не бойся. Мы тебя любим. Сашеньку я прилечу и заберу, не волнуйся. И после этого как-то потихоньку- помаленьку жизнь стала налаживаться. Не то что зажило всё на мне мгновенно как на собаке. Наоборот, тело болело и ныло жуть как, а душа поверила, что выживу, и я воспряла духом. Терплю бесчисленные уколы и перевязки, ожидаю операции и сражаюсь ради себя и дочери. Я должна, я обязана подняться. Процесс выздоровления идёт медленно, но он идёт. Накануне выписки свекровь ещё раз пришла. - Вижу, идёшь на поправку. Внешне и не скажешь, что ты двужильная. Может, поэтому за тебя Славка и ухватился тогда, что ты сильная. Он же, по большому счёту, удары судьбы сносить не умеет – слабак. Что-то ещё желала сказать, но зашла медсестра и я попросила проводить "дорогую" гостью на выход. Видеть и слышать мне её не хотелось. Как только меня выписали, Слава привёз меня домой. Там уже всё было переоборудовано под лежачего больного. Специальная кровать с противопролежневым матрасом и компрессором, туалет, ванночка – для таких как я калек. -Купил пистолет Калашникова с ним не страшно уколы делать и не больно- сказал он улыбаясь.
- Когда разрешат купим инвалидное кресло с моторчиком. С массажистом я договорился буду сам его привозить. Пока меня нет дома с тобой будет сиделка из местных, а вечером я. Мы справимся Рит- заверил он.
Первые дни были самыми тяжёлыми. Обезболивающие не помогали, и я срывалась. А Слава наоборот был спокоен и уверен в себе. Ни разу не поморщился, не психанул, а я всё ждала, когда закончится его терпение. Я готовила себя к худшему. Когда-то я прочитала выражение одной женщины об одиночестве. Она писала: Одиночество, когда тебя некому забрать из больницы. Я не так и одиноко, как думала, из больницы меня забрали. В один из вечеров муж задержался. Приехал не один с мамой. Ко мне она, слава богу, не зашла. Сразу на кухню и там я услышала, как она громко говорит сыну: - И долго ты собираешься надрываться? Что решил всё оставшееся время прожить с калекой? Даже если она встанет, уже не родит тебе сына. Будет бесполезным грузом висеть на твоей шее. - Врачи дают положительные прогнозы, у нас неплохие шансы поправиться: тихо отвечает ей муж. - Глупости, после таких травм ничем путным это не кончится. Я нашла место в доме инвалидов. Перевезём её тихо, обустроим. Она же все деньги из тебя вытянула. Ты что хочешь всю жизнь на её таблетки и сиделок работать? А так разведёшься, возьмёшь здоровую и молодую, у меня имеется на примете девочка из солидной московской семьи. Слушать, какую отличную замену мне нашли, я не стала, уши заткнула, гляжу на тумбочку, где лежат мои лекарства, и прикидываю, сколько мне надо, чтобы помереть быстро. Дотягиваюсь, до блокнота, надо написать записку, что сама и никого обвинять не надо. Я решила, если он предаст и согласиться, я отравлюсь. Меня не удержит даже любовь к дочери. Потому что несмотря на всю боль, что он мне причинял, жить без него не хочу. А может, им без меня действительно будет легче? И вдруг Слава, как закричит: Мама, поезжай-ка ты домой, это моя жена и моя семья и пошла ты к чёрту со своими советами!