– Ура! Теперь нам дадут варенье! – бабушка ставила на стол банку янтарной вкуснятины, и мы мазали ее на хлеб, уплетая за обе щеки.
Раз в месяц почтальон приносил Фенечке пенсию – целых сорок два рубля. Она старательно выводила в графе «подпись получателя» свой крестик и отправлялась в магазин купить нам тортик.
Бабушка Феня – Сердюкова Федосия Акимовна, 1963 год.
Много лет, будучи офицерской женой, мама мечтала пойти на работу, но отец всегда возражал. Теперь, наконец, можно – вернее нужно было это сделать. Купив свежую газету, они с бабушкой стали изучать объявления. Одно из них привлекло внимание: «Конструкторско-технологическое бюро легкой промышленности приглашает на работу старшего инженера и техника».
Мама надела свое лучшее платье, положила в сумочку свидетельство об окончании курсов кройки и шитья и пошла по указанному адресу. Идти было недалеко – по проспекту, мимо парка, рядом с кинотеатром «Гигант» – в серую дверь на второй этаж – вот и КТБ.
«Инженером, конечно, не возьмут, – думала мама, поднимаясь по деревянным ступенькам старой лестницы, – а вот техником стать, наверное, смогу».
Ее взяли – и вовсе не техником – домой она вернулась старшим инженером-технологом! Узнав, что мама умеет моделировать одежду, начальник КТБ обрадовался:
– Вот вы-то нам и нужны!
Это ли не очередное чудо? Ведь обычно на должность инженера берут человека с хорошим образованием! Как же мама сумела так себя «подать»?
Но долго моделировать одежду ей не пришлось. За городом уже собирались строить новые корпуса фабрики «Восход» и маме поручили планировать расстановку оборудования – где поставить ковроткацкий станок, где швейные машинки, а где устроить склад или красильный цех. И она частенько отправлялась к швеям в старый корпус на окраину города – посоветоваться, как расставить оборудование. А в 1965-м году маме предложили перейти на производство – бригадиром цеха массового пошива. Теперь приходилось ездить на другой конец города и работать в две смены. Трудно ли было? А вы как думаете? Ведь первая смена садилась за швейные машинки часов в шесть утра, а вторая – вечерняя – покидала цех поздним вечером. В такие дни бабушка выходила по ночам в переулок ее встречать.
Время шло, мы учились в школе, мама работала и тоже училась – теперь уже в Ивантеевском техникуме легкой промышленности.
Работая в цеху, она не могла уделять домашним делам много времени. Уходила, когда мы еще спали, приходила поздним вечером. Только субботы и воскресения были отданы нам безраздельно. Бесконечным разговорам не было конца! О чем? Обо всем на свете и, конечно, о фабрике. О госзаказе, который дает уверенность в завтрашнем дне и о плане, который надо выполнить, во что бы то ни стало. О пряже, из которой вяжутся свитера, новых моделях этих свитеров и вчерашнем фельетоне в городской газете, озаглавленном словами популярной песенки: «Оранжевое небо, оранжевая мама, оранжевый верблюд…».
Ну, был тогда на «Восходе» только один краситель – оранжевого цвета. И вся продукция – естественно! – выходила оранжевой, ну и что? Сразу же давайте фельетоны писать?
Эти редкие моменты нашего общения давали мне очень многое. Я становилась умнее, но хотелось быть еще лучше. Ведь становление человека продолжается всю его жизнь.
– Думай, думай – каждую минуту думай. Старайся понять любую мелочь, вникай во все! – говорила мне мама – и я училась думать.
Много лет спустя, в период перестройки, создавая собственную фирму, как всегда советовалась с ней.
– Замахнувшись на такое серьезное дело, учись разбираться в его деталях, – говорила она по телефону, и я шла на бухгалтерские курсы – чтобы узнать хотя бы азы незнакомого дела.
А где-то лет в двадцать начинаешь понимать смысл слова «самовоспитание». Но для этого надо прочитать массу книг, уметь отделить «зерна от плевел», да и цель этого самовоспитания выбрать правильную.
Правильную цель – поступление в институт – мама поставила передо мной после окончания десятилетки. Выбор был невелик: педагогический институт, медицинский, и сельхоз. Решили – буду поступать в «пед», на физмат. Математика в школе давалась легко, домашние задания выполняла на переменках и до сих пор уверена в том, что математика самая легкая наука – ведь там все так просто! Тем не менее, мама отправила меня к хорошему репетитору и стала искать, кто посодействует на экзаменах. Поэтому, и только поэтому я набрала четырнадцать баллов – при проходном – двенадцать. Набрала, несмотря на казус, случившийся на вступительном экзамене по физике.