– Мус-сина? – пролепетала она.
– Да мужчина! – сердито кивнула головой Алёна.
На лице пьяненькой Алины Иосифовны тут-же расплылась несмелая улыбка.
– Ой, – радостно улыбнулась она, стирая размазанную тушь с глаз. – Алёначка увезите меня отсюда, а…
Амир Риятович с удивлением смотрел на то, как Алёна Ивановна идёт к его машине. Не одна, а с какой-то странной женщиной в-обнимку. Женщина эта была в шубе. Дурацкая, от уха до уха, приклеенная улыбка губ, криво накрашенных помадой. А ногами в лодочках эта дама перебирала так, будто грохнется прямо сейчас на тротуар, если Алёна Ивановна перестанет ее обнимать.
– Знакомься, Амир Риятович. – Пробормотала Алёна, усаживая на заднее сиденье женщину. – Это вот сватья моя. Ванечки мама.
– А-аствуйте! – произнесла женщина.
– Добрый вечер, – выдавил из себя Амир. – Вы туфлю там потеряли, – заметил он.
– Алёначка принеси! – тут-же повернулась сватья. – Ой. Цветы! – зашуршала цветами в шелестящей обертке она.
– Это не для тебя цветы! – прикрикнула на сватью Алёна Ивановна.
– Я посмотреть! – обиделась Алина Иосифовна.
– Ты безобразно себя ведешь! – заметила Алёна, отобрав цветы. С них уже посыпались лепесточки, женщина протянула их мужчине:
– Вот Амир Риятович. Твои цветы.
– Я собирался их тебе подарить, – не принял из ее рук цветы мужчина.
– Как ми-ило! – донеслось с заднего сиденья.
Алёна Ивановна села рядом с водителем Амиром Риятовичем и улыбнувшись, прижала к себе цветы. Тренькал в ее сумочке опять телефон.
– Да, доча? – устало ответила на звонок Алёна.
– Мамочка, ты приедешь ко мне? – жалобным голоском попросила Тамарка. – А то мне так плохо…
– Чего плохо то? – не сдержалась Алёна Ивановна. – Дома сидишь, не работаешь. От безделья маешься! Приходи лучше с утра со мной на рынок баулы таскать и потом стой рядом. У меня хоть время появится, чтобы покушать сходить, да элементарно в туалет сбегать!
Дочь замолчала. Обиделась и бросила трубку. Амир Риятович как-то странно на Алёну взглянул. Сватья за спиной притихла.
– Я устала. Мне просто тишины хочется, – высказалась вслух Алёна.
– Алёначка, улица Парковая 73, квартира 3, – пробормотала, зевая сватья, Алина Иосифовна.
– Ну и что это значит? – удивилась Алёна.
– Там муж мой. С Ваней, – пояснила сватья.
Когда Алёна повернулась к сватье, та уже спала, неестественно выгнув шею.
– Не буди её, – тихо попросил Амир Риятович. Алёна Ивановна покраснела перед мужчиной, который ещё не завёл с нею отношения, а уже волей-неволей, вник в суть ее внутрисемейных проблем.
– Извини меня за всё это. Я не могла ее бросить в таком состоянии, поэтому пришлось взять с собой. А то мало ли что натворить может.
– Ты права, – понимающе кивнул головой мужчина. – Оставлять ее в таком состоянии было бы опасно. Я вообще не понимаю женщин, которые кхм, злоупотребляют. Давай закроем её в машине и пойдём, сходим за твоим зятем.
Алёна Ивановна замолчала и посмотрела в окно.
– Не надо со мной никуда ходить, я быстро. Зятюшку своего увижу и вернусь, а то дочь волнуется.
Амир Риятович с ужасом посмотрел на женщину:
– Но я не могу остаться в машине один на один с этой пьяной женщиной. Это недопустимо! Ты же сама потом припоминать об этом будешь, когда поженимся!
Алёна Ивановна поиграла бровями:
– Ты о чем сейчас вообще, Амир Риятович? Я тебе полностью доверяю…
Амир Риятович помолчал, раздумывая: признаться ли сейчас своей дорогой Алёне-джан в том, что видел, как ее сватья строила ему глазки, или нет. Ему не хотелось бы сейчас, накануне своего признания, ставить себя в компрометирующее положение.
– Хорошо. Иди, – кивнул головой мужчина. И вышел из машины вслед за Алёной и демонстративно запер машину, затем отошёл и сел на лавочку.
Алёна понимающе усмехнулась, поглядев на сие: «У каждого человека – свои собственные тараканы».
Она поднялась в названную сватьей квартиру. Дверь была открыта. Женщина прошла через полупустую прихожую в кухню.
– Нашла меня значит, – крутил в руках пустой стаканчик сват Ярослав. Мужчина сидел за столом. Печальный, небритый, в какой-то растянутой майке. Алёна никогда прежде не видела его таким.
– Это конечно, не моё дело, что у вас с Алиной Иосифовной происходит, – вежливо кашлянула и изрекла Алёна, – Но бедняжке плохо. Она страдает. Зачем вы травмируете ее психику, вернитесь домой!
Сват молчал, глядя в пустой стакан. Женщина вежливо помолчала и искоса поглядела на свата:
– А где Ваня?
– Он в магазин ушёл, – ответил сват.
– Тогда можно я его подожду, с вашего позволения, – села на табуретку женщина и скромно сложила руки на коленки.