– Так может, нам суп сваришь, пока ждешь? – попросил сват и указал на плиту, где стояла кастрюля. – А то мы с Ванькой пытались сварить и… Что-то не то получилось.
Алёна Ивановна подошла к плите и открыла крышку. Внутри был как будто суп. Женщина взяла ложку и попробовала варево. Распробовала вкус – вода-водой. Несолено, не наваристо, совсем невкусно.
– Я попробую его реанимировать, – принялась колдовать над похлебкой женщина. Достала лук, пошарила в полочках…
– Ты меня извини Ярослав за дерзость, но я все-равно посмею спросить: чего вы с Осиповной не поделили так, что разбежались по разным углам?
– А тебе всё знать надо? Наша семейная лодка ударилась о кризис среднего возраста, – вздохнул мужчина. – Слыхала о таком? Женщина, с которой я жизнь прожил, не разделяет мои взгляды на жизнь. Женщина, с которой я бок о бок провёл все свои лучшие годы жизни взяла и просто обнулила все мои ценности. Пытаясь втюхать мне в голову ценности свои!
Алёна поморщила лоб.
– Эк мудрёно сказано то, что ничего не поймёшь. Железяки твои что ли, на свалку унесла?
Мужчина обиженно вздёрнул своей усатой головой:
– Натрындела значит.
– Лук почисть, – сунула ему в руки лук, нож и доску женщина.
Амир Риятович довольно долго выхаживал у дома, ожидая Алёну. Проснулась и подняла голову в запертой машине Алина Иосифовна. Женщина дом узнала. Попыталась открыть дверь – тщетно.
– Откройте! – принялась стучать она в затонированное окно. – Что за шуточки? Мне нужно выйти срочно! – затопала ногами она.
Ничего не подозревающий Иван (муж Тамарочки) шел к дому с пакетом в руках. Амир Риятович его сразу узнал. Зятя своей Алёны-джан он знал, поэтому был очень удивлён, обижен и разгневан тоже, от того факта, что «любимая джан» вот уже больше часа находится в квартире наедине со своим сватом. Который ушёл от своей алкоголички-жены.
Пазл мгновенно сложился в голове ревнивого восточного мужчины и он, жаждущий выяснения правды, помчался следом за Иваном в дом.
– Алена Ивановна, здравствуйте, – вошел в кухню с пакетом в руках зять, Иван.
– Добрый вечер, – вошел в кухню и Амир Риятович. Мужчина недовольным взглядом окинул тут все и на «свою» женщину посмотрел. Та испуганно сжалась и отвернулась к плите, намешивая что-то в кастрюле половником.
– Вы кто? – удивился Ярослав, поглядев на Амира.
– Видимо «никто», – нервно ответил Амир. – Я пустое место и ноль без палочки.
Ярослав удивлённо пошевелил усами, поглядывая на незваного гостя:
– Если честно, то я совершенно ничего не понял, – добродушно улыбнулся он.
– Амир Риятович, – повернулась и задышала полной грудью Алёна. – Прошу извинить меня за то, что заставила вас ждать. Дело в том, что меня тут по-родственному попросили суп сварить, я и задержалась.
Сват-Ярослав задумчиво вгляделся в лица обоих.
– А я понял, – указал он пальцем сначала на Алёну, затем на Амира Риятовича. – Это, Алёна Ивановна, ваш воздыхатель? Рад за тебя. Хорошая ты женщина, больно смотреть на то, как в-одиночестве маешься.
Амиру Риятовичу не понравились эти слова.
– А мне больно смотреть на Вашу женщину! Забирайте своё «чудо», мы ее к вам привезли, в машине спит!
Ярослав вскочил из-за стола и свирепо затряс указательным пальцем перед Алёной:
– Зачем привезли?! Я что просил? А ты! Сразу не могла сказать, что она тоже здесь! Ванька! Немедленно уходим! Нашу базу твоя мать засекла!
– Амир Риятович, – повернулась к «своему» мужчине Алёна Ивановна. – Я попросила бы вас выйти и подождать меня за дверью, мне поговорить с зятем и его папой нужно.
Выпроводив мужчину за дверь, Алёна повернулась к зятю:
– Ванечка, скажи, что происходит? Тебя Тамарочка дома ждёт. Нервничает. Зачем ты соврал ей, что у родителей?
– Я не соврал, – хладнокровно ответил Иван. Спокойным взглядом он посмотрел на тёщу, – Я действительно, как видите, провожу время с отцом.
– И что вы тут делаете, вдвоём? – разнервничалась Алёна, – Я ничего не могу понять!
– А что тут понимать? – вмешался в разговор папа Ивана, Ярослав, – Твоя дочь, Алёна, превращается в стерву, извиняюсь за выражение! Пилит и пилит сына парня почем зря!
– Пап, я же просил, не надо, – засмущался Иван, однако отец оттеснил его в сторону своей мощной рукой и продолжил вещать, глядя прямо в глаза сватье:
– У Ваньки элементарно нервы сдали с ней жить, вот он и прибежал ко мне. Не обессудь, но ты воспитала не дочь, а потребительницу!
Алёна Ивановна замолчала, растерянно переводя взгляд с одного мужчины на другого.