15 марта
С тяжёлым сердцем я отдала нашего кенаря в приют. Мы очень его любили, особенно Тимми и я, но в моём теперешнем положении риск заразиться от него птичьим гриппом слишком велик. Я СУПЕР-огорчена, мне нужно срочно взбодриться из-за Пипси и вообще. Хотела купить на eBay переноску для ребёнка, но кто-то в последнюю секунду опередил меня. В любом случае я собираюсь принять участие в семинаре Франциски Якоб, чтобы со мной этого больше не случилось. На всякий случай возьму с собой свой гимнастический мяч, потому что в прошлый раз я чуть не падала с этих неудобных стульев!
16 марта
На наше клубное заседание в следующую пятницу я пригласила Констанцу Вишневски. Она – одинокая мать нового мальчика в группе герра Нильсена. Хотя с Гитти мы уже выполнили нашу норму матерей-одиночек, нам стоит выяснить, что она может предложить Обществу матерей. Она училась в университете и в любом случае достойна доверия. Ян знает её со студенческих времён, и он вроде бы припоминает, что у её родителей отель или пансионат на острове в Северном море. Думается, нам нужно выяснить это поточнее. Такой домик на Зилте стоит внимания, как вы считаете?
Должна заканчивать, чтобы сделать с Лаурой-Кристин круг на роликах вокруг квартала. Если я не поеду, она доедет только до ближайшего киоска. Что мне делать с этим ребёнком? Сейчас она обязательно хочет в интернат, её голова полна фантазий на тему «Ханни и Нанни».
6
После того как Мими и Труди ушли домой, я искупала и отнесла в постель Юлиуса и настроилась на длинную, бессонную ночь. За историю с Биби Блокберг я готова была сама себя отхлестать по щекам, но я ведь не могла предвидеть, что кто-то проболтается.
Я много раз звонила Лоренцу домой, но там отзывался только автоответчик. Мобильник Нелли был всё время занят. Наверное, она вела длительные смс-диалоги на тему «Моя мать – болтливый монстр». Я сидела на полу в гостиной и смотрела сериал с тремя пижонистыми ведьмами. Этот сериал всегда хотела смотреть Нелли, но ей было нельзя. Биби Блокберг – да, а эти три убийцы демонов, сучки с глубоким декольте – нет!
В пол-десятого затрезвонил входной звонок. Я метнулась в прихожую и рывком распахнула входную дверь. Заплаканная Нелли промчалась мимо меня вверх по лестнице и захлопнула за собой дверь в свою комнату. В прихожей с потолка посыпалась побелка.
– Это ты во всём виновата, – сказал Лоренц. Он остался стоять на коврике у порога и злобно смотрел на меня. Свой вольво он запарковал на тротуаре, мотор работал. – Потому что ты не уважаешь наши договорённости.
– Не знаю, с каких это пор Биби Блокберг входит в наши договорённости, – заметила я.
– Я беру детей на выходные, – продолжал Лоренц. – Сегодня не выходной. Такое не было запланировано. Я, ничего не подозревая, прихожу домой и думаю, что квартира пуста. Ты не можешь себе представить, что это был за шок, когда Нелли внезапно вышла из гостиной.
– Ну да, – сказала я. – Ещё совсем недавно на диване сидела вся семья, когда ты вечером приходил домой. Так что я не считаю таким уж шокирующим то, что твоя дочь вышла из гостиной.
– Тебя там не было, – сказал Лоренц. – Это был ужасный шок. Для всех участников. Неловкий и ненужный. И это только потому, что ты не придерживаешься наших договорённостей. Я бы рассказал об этом Нелли и Юлиусу на выходные бережнее и мягче. И красивее.
– О чём ты бы рассказал им бережнее и мягче?
– Бесстыдство! – донёсся до нас писк фрау Хемпель. – Парковка на тротуаре мешает пешеходам!
– Иду, иду! – воскликнул Лоренц. – О Боже, старая карга по-прежнему жива!
– О чём ты бы рассказал им бережнее и мягче, Лоренц?
– Немедленно выключьте мотор, иначе я вызову полицию! – крикнул герр Хемпель. – Мы не позволим загрязнять окружающую среду монооксидом угля. Мы спим с открытыми окнами!
– И старый хрыч ещё тоже не отдал Богу душу, непостижимо, – сказал Лоренц. – А ещё говорят, что люди с лишним весом умирают быстрее, хаха!
– Лоренц! Что ты хотел рассказать детям бережнее и мягче?
– О Боже, не делай вид, что ты глупее, чем ты есть, – ответил Лоренц. – Я был не один! То есть если бы я знал, что Нелли караулит нас где-то в темноте в квартире…
– О Боже! – воскликнула я. – Ты был с какой-то женщиной!