– В шкафу было очень темно! – всхлипывал Юлиус. – И там очень странно пахло. – Мне тоже показалось, что Юлиус странно пахнет, как-то кисло.
Лицо Марлона было красным, как рак, и он визжал, как ошпаренный:
– Хавнистые зянуды! Засланцы!
– Ну, букву "З" он выговаривает прекрасно, – сказала Соня. Её София не рыдала и выглядела никак не задетой происшедшим. – Я уже думала, что он этому никогда не научится.
– Карста измазала всю мою Барби соплями! – кричала Мария-Антуанетта.
– Вот этот толкнул Марлона на дверь, – кричала Флавия, показывая на Яспера. – Вибеке, София и я хотели его удержать, но он заехал Вибеке головой в живот.
Вибеке держалась за живот и повизгивала.
– А меня он дёргал за волосы! – крикнула София. – Мой обруч упал, а он на него наступил!
– Потому что она меня расцарапала! – закричал Яспер. – Трое на одного – это нечестно!
– Врёшь! – крикнула Флавия. – Ты сам царапался! Он там всё заляпал кровью, мама!
Анна порылась в своей сумке и достала оттуда дезинфицирующий спрей.
– Кому-нибудь ещё надо? – спросила она, обработав Яспера.
Но ран больше ни у кого не было.
– Свадебное платье моей Барби тоже в крови, – прошептала Вибеке слабым голосом.
– Кровь смоется, если взять много холодной воды, – сказала Фрауке и поднялась, не выпуская из рук Марлона. – Лучше всего я дам тебе ведро и щётку, Анна. Наш велюр из козьей шерсти, к сожалению, очень маркий, пятна крови надо смыть сразу же.
Ну, ей видней. Наверное, её дети каждую пятницу устраивают здесь кровавую баню.
– Хавнистые зянуды! Засланцы! Хавноеды! – орал Марлон.
– Всё хорошо, Марлон, – сказала Фрауке. – Яспер, конечно же, позже извинится. Просто он здесь в первый раз и ещё не знает правил.
– Каких правил? – спросила я. Постепенно я тоже стала чувствовать себя предменструально агрессивно настроенной.
– Есть яблочный сок и фрукты для всех разгорячённых детей, – сказала Фрауке. – Каждый ребёнок берёт себе стакан и запоминает его цвет.
– Обруч для волос с бабочкой был уникальной вещью, – сказала Соня. – Инкрустация деревом – ничем не заменишь! Я надеюсь, что у вас хорошая страховка.
– Я хочу домой, – всхлипнул Юлиус.
– Я тоже, – сказала я.
– Он очень бледный, – заметила Эллен. – Может быть, у него внутренние повреждения. Марлон всегда давит супер-крепко. На прошлой неделе он ужасно атаковал Тимми. Качелями.
– Ах, это, – сказала Сабина. – От качелей нельзя получить внутренних повреждений. А вот от головы, которой заехали в живот... Невероятно, какими брутальными и склонными к насилию бывают мальчики. Я думаю, что это обусловлено генетически. Осталось с каменного века.
– Тимми не склонен к насилию, – сказала Эллен.
– Зато я склонна, – заявила я.
– Я думаю, что это чисто вопрос воспитания, – заметила Эллен. – И я воспитываю моего мальчика не в брутальности.
– Тимми наверняка станет голубым, – сказала Сабина.
– Что за супер-идиотская чушь, – возмутилась Эллен. – Точно так же я могу сказать, что твоя Вибеке станет лесбиянкой.
– Но я ничего не сделала, – прошептала Вибеке. – Яспер первый на меня напал. В детском саду он делает точно так же.
– Я верю тебе, мышка, – сказала Сабина. – Мальчики всё улаживают кулаками, девочки используют разум.
– И свои миленькие маленькие коготки, – сказала я. – Я здесь вижу, собственно говоря, только одного раненого ребёнка. И у бедного парня кровь! Такое впечатление, что Яспер боролся с тигром.
Это были не маленькие девочки, это были дикие бестии. Точно как мама.
– Типичные мамы мальчиков, – сказала Сабина. – Драка у мальчиков – мужское дело, зато стоит только девочке защитить себя, как она сразу превращается в фурию.
– Ах, Сабина, ты действительно супер-несправедлива, – сказала Эллен.
– Да, иди и накройся тазом, – сказала я.
Постепенно дети успокоились. Только маленький Тимми безостановочно всхлипывал рядом с пальмой. Он уписался.
– Не плачь, малыш, – сказала Эллен. – У мамы есть во что тебя переодеть. Это может случиться с каждым.
– Но не в три-то года, – сказала Сабина. – Боже мой, Вибеке и Карста уже в полтора года ходили сухие, абсолютно без принуждения.
– Зато Карста до сих пор сосёт соску, – ядовито ответила Эллен. – Это супер-плохо для зубов и выглядит абсолютно по-дурацки.
– Так же по-дурацки, как эта майка, которая на тебе сейчас? – сказала Сабина.
– Ну не у всех же твой бежево-чёрно-серый вкус деловой леди, Сабина. – Эллен выпятила в мою сторону свой "Внимание, будущая мама"-живот. – Ты тоже считаешь майку дурацкой? – спросила она.