Аня налила чая и себе, стала пить его мелкими глотками. Ей стало лучше, дрожь стала проходить.
Клавдия Егоровна, допив чай, поднялась, наконец, из-за стола.
— А ты чего сегодня-то дома? Тебя с работы-то не выгнали снова?
Осведомленность Клавдии Егоровны об Аниной жизни ей очень не понравилась, очень хотелось сказать, что это совсем не ее дело. Однако портить отношения с пожилой соседкой, жизнь других людей села которую уже давно интересовала больше, чем ее собственные серенькие и однообразные дни, не хотелось.
— Да нет, Борисовна выходной дала за переработку.
— Ну, ладно, пошла я. Узнаю еще что-нибудь, приду, расскажу вам.
За соседкой, наконец, закрылась дверь. Увидев, что та идет мимо окон по двору, зная, что она ее не услышит, Аня проворчала:
— Что за люди! В своей жизни не могут разобраться, зато других готовы день и ночь учить. Однако, где Кристина? Она должна бы уже вернуться.
Беспокойство за дочь заставило ее выйти за двор.
— Где же она?
Присев на лавочку возле палисадника, она стала ждать дочь. Но спокойно сидеть не получалось. Аня набрала номер телефона дочери, но он оказался занят. Уже решив идти навстречу, Аня поднялась с лавочки, но в этот момент увидела, что из проулка на их улицу вышла дочь. Снова присев на лавочку, стала ждать. Подойдя к маме, дочь присела рядом с ней. По тому, как был сосредоточен взгляд Кристины, по тому, как она что-то явно обдумывала, Аня поняла, что Кристина уже знает об аресте Коли. Наконец, Кристина спросила:
— Мам, баба Клава тебе рассказала о том, что ребят арестовали?
— Да, рассказала.
— И ты веришь, что это они сделали?
Аня обняла дочь за плечи, прижала к себе:
— Нет, доченька, не верю. Я абсолютно убеждена, что ребята не виноваты.
— Спасибо, мама, что хоть ты веришь. Я сейчас была в магазине, там все про это говорят. И почти все считают, что полиция ошибаться не может. Я попыталась сказать, что нельзя так людей в грязь втаптывать, но меня заткнули. А тетя Валя Швецова сказала, что я еще слишком молода, чтобы судить о таких вещах. Конечно, как же она не будет защищать полицию, когда у нее зять там служит!
— Я тебе пыталась дозвониться, но твой телефон был занят.
— А это следователь звонил.
Аня отстранила дочь, внимательно на нее посмотрела.
— Следователь? Какой следователь? Как его имя?
Аня пожала плечами:
— Да он имя не назвал. Сказал просто, что он следователь по делу об убийстве.
— И что он хотел?
— Он спросил меня, действительно ли меня в тот вечер Коля провожал до дома. Я ответила, что да, провожал. Тогда он мне сказал, что завтра к десяти часам утра я должна прийти в полицию, чтобы подписать протокол. Я пообещала, что приду.
Аня посидела, подумала.
— В общем, так, Кристина. Завтра ты никуда не пойдешь. Если снова будет звонить следователь, спроси, во-первых, его имя, а во-вторых, скажи, что если они хотят, чтобы ты пришла в полицию, пусть высылают официальную повестку. Ты несовершеннолетняя и без присутствия взрослых допрашивать тебя они не имеют права. Так что, если тебе все-таки принесут повестку, сразу же, слышишь, Кристина, сразу же звони мне, а лучше папе. И без нас не вздумай никуда ходить! Ты поняла, Кристина? Это не шутки.
— Мама, я все поняла. Если мне снова позвонят, я тебе сразу перезвоню.
— Договорились. И запиши фамилию следователя, если он тебе ее назовет.
— Хорошо, мама.
Глава 10
На работу утром Анна уходила с тяжелым сердцем. Утро выдалось на редкость не милостивое. Поднявшийся еще ночью ветер гнул ветки деревьев, поднимал в воздух засохшую траву и листья, больно бил по глазам песчинками. Стоило только Анне выйти из дома, ветер стал немного стихать, но пошел мелкий противный дождь. К тому времени, когда Анна добралась до работы, она промокла насквозь, даже зонт не помог. Но женщина даже не заметила этого, настолько она была обеспокоена. Страх за дочь, да и чего греха таить — за себя, не отпускал ее. Работала она невнимательно, все валилось из рук. Хорошо хоть Даша и Алина, видя ее состояние, взяли основную часть работы на себя.
Анна лихорадочно искала выход из создавшейся ситуации. Она понимала, что Кристина — алиби Коли. Для реальных виновников — свидетель нежелательный. Значит, Кристина в опасности. Отправить дочь в деревню к бабушке? Но это не выход. Попросить сестру Олю приютить племянницу хотя бы на неделю, пока ситуация не прояснится? Не хотелось втягивать во все это еще и сестру, тем более что в последнюю пару лет отношения между сестрами охладели из-за того, что всякий раз, когда Оля с мужем и детьми приезжали навестить семью сестры, Аня всякий раз оказывалась, мягко говоря, не в форме. Тупик, просто тупик!