— А где она теперь?
— Побежала к Коле.
— Его выпустили?
— Да, с полчаса назад он позвонил Кристине, вот она и убежала пообщаться.
— Ну, хорошо, что хоть все начинает проясняться. Ты есть будешь?
— Буду. Я не обедал.
— Сейчас разогрею. Мой руки, садись за стол.
Аня разогревала еду, ставила на стол хлеб, тарелки с едой, но чувствовала себя двойственно. Вроде, все как обычно. Она кормит пришедшего с работы мужа. Но мужа ли? Ведь он ясно сказал, что уходит к другой женщине. И как ей теперь с ним общаться — как с мужем или как с чужим мужем? А это две большие разницы. Так ничего не решив, Анна накрыла на стол и, поставив тарелку с борщом перед Кузьмой, сама тоже принялась за еду. Ели они, молча, и это затянувшееся молчание уже начинало тяготить Аню. Она уже принялась разливать чай, когда услышала, что кто-то вошел в веранду. Решив, что это Кристина, Аня облегченно вздохнула. Но в дверь неожиданно вошла соседка Клавдия Егоровна.
— Здравствуй, Нюра. А, и ты дома, Кузьма. Здравствуй.
Встревожено взглянув на соседку, Аня все-таки поздоровалась:
— Здравствуйте, Клавдия Егоровна.
И предложила:
— Садитесь с нами. Чай будете?
Однако, соседка уже присаживалась за стол, даже не ожидая приглашения.
— Конечно, буду. Но сначала мне надо выполнить поручение.
Чайник дернулся в руке Ани, на стол пролился кипяток.
— Какое поручение?
Порывшись в кармане шерстяной кофты, Клавдия Егоровна достала какую-то бумажку, завернутую в носовой платок.
— Вот, Нюра, повестка тебе. В полицию тебя вызывают. На завтра.
— В полицию?
— Конечно, в полицию. Я думаю, это за тот случай, когда тебя менты пьяную привезли. Доигралась ты, Нюра, оштрафуют тебя за твое недостойное поведение. А я тебе не раз говорила, что ты дура, Нюрка.
Развязав, наконец, узелок, стягивающий концы платка, Клавдия Егоровна подала Ане повестку.
— Вот, в платок завязала, чтоб не потерять. Посыльный-то повестку принес, а вас дома никого нет. А я как раз на лавочке сидела. Ну, я и говорю, что зря ходить, я передам. Вот и передаю. Все. Поручение исполнила. Теперь можно и чаю попить. Подай-ка мне пирожок, вон тот, что с яблоками.
Аня положила повестку в карман халата, пододвинула соседке тарелку с пирожками. Потом она пила чай, что-то отвечала соседке, но в голове крутилась только одна мысль:
— Все, теперь это уже не остановить. Теперь все и всё узнают! Кошмар! Ужас!!!
Глава 12
Клавдия Егоровна, выпив две чашки чая и съев кроме пирожка еще и булочку и несколько конфет, наконец, поднялась из-за стола.
— Ну, вот и поручение исполнила и поужинала заодно. Спасибо за хлеб — соль.
— На здоровье, — отозвалась Аня, продолжая думать о своем.
Но соседке не хотелось уходить. Она решила еще поучить уму-разуму неразумную молодую, с высоты ее возраста, соседку:
— А ты, Нюра, все-таки подумай о своей дальнейшей жизни. Смотри, какой у тебя муж — и красивый, и рукастый, и умница. Не пьет в отличие от тебя. Одно слово — молодец. А ты будешь пить, бросит он тебя. Кому нужна алкашка? Да, Кузьма?
Но Кузьма промолчал. Не дождавшись ответа надоедливая соседка, видимо поняв, что пора бы ей уже и честь знать, наконец, вышла из дома.
Аня убирала со стола, мыла посуду, а в голове все время крутилась только одна мысль:
— Теперь все узнают.
Но неожиданно пришедшая мысль успокоила ее:
— А я буду все отрицать. Не было ничего — все. Эти сволочи все равно получат по полной мере. Одной обиженной бабой больше или меньше — роли не играет.
И вздохнув легко, она, уже спокойно домыв посуду, прошла в спальню и прилегла на кровать прямо поверх покрывала. Этот суетный день шел к концу, и можно было расслабиться. Аня ждала Кристину. От нее можно было бы узнать последние новости. Она уже начинала дремать, когда в спальню вошел Кузьма. Не ожидавшая его прихода Аня встрепенулась, села на кровати. Сев в кресло, Кузьма задал те вопросы, на которые ей сейчас хотелось отвечать меньше всего:
— Нюра, зачем тебя вызывают в полицию? И о чем это говорила баба Клава? Когда тебя менты домой привозили?
Вопросы, вопросы… именно те, которых она боялась больше всего.
— Не знаю.
Но обычно молчаливый Кузьма в этот вечер оказался неожиданно настойчивым и словоохотливым:
— Нюра, не увиливай! Все ты знаешь, только говорить не хочешь. И все-таки я повторяю вопрос — за что тебя вызывают в полицию?