Да, книги не всегда горят. И в них нам впрыскивают не только воду. Могут впрыснуть и взрывчатку. Тогда книги взрываются. Четыре погибших повара, семь покалеченных. Как говорил Zokaclass="underline"
– Геза, ты овладеваешь дорогой, интересной, сложной и опасной профессией.
Кто подложил мне мокрую свинью – почтари, повара или реставраторы? СБ докопается.
Да, да… Не всегда горит полено.
Вообще, даже при нормальном чтении сгорает не вся бумага. Остаются полосы у корешка, по-нашему бабочки, а иногда – острова в середине страницы. На Кухне они именуются головешками. У нас их принято коллекционировать. Голографически, конечно. Таскать за собой огарки первоизданий, похищенных из музеев, опасно. У меня всего 139 головешек. И теперь самая большая – последняя, из “Мастера и Маргариты”, – почти целая страница с обгорелыми краями. Тот самый момент, когда голая и невидимая героиня влетает на метле в квартиру критика Латунского, погубившего Мастера своей рецензией на его роман о Понтии Пилате. Разгром этой квартиры и запечатлен на головешке. Которая сейчас оживает и светится передо мной в предвечернем полумраке комнаты.
…евидимая летунья сдерживала и уговаривала себя, руки ее тряслись от нетерпения…
…сступленно кричал ни в чем не повинный беккеровский кабинетный инструмент. Клавиши в нем проваливались, костяные накладки летели во все сторон…
…яжело дыша, Маргарита рвала и мяла молотком струны…
…з кухни в коридор уже бежал поток. Шлепая босыми ногами в воде, Маргарита ведрами носила из кухни воду в кабинет критика и выливала ее в ящики письменного стол…
И т. д.
Черт возьми, я сорок пять раз читал Булгакова. И все довольно чисто. От чтений остались лишь две головешки. “Театральный роман”:
…тут порхнул и смешок и…одисмент и послышались поцелуи…
…кой с кем целовался накрест… шутливо отворачивался, закрывая лиц…
…елой ладонью, как будто слеп от солнц…
…еня, вероятно принимая за кого-то другого, расцеловал трижды…
…от Измаила Александровича запахло коньяком, одеколоном и сигар…
И “Собачье сердце”:
…сть нужно уметь, и представьте, большинство людей вовсе есть не умеет. Нужно не только знать, что съесть, но и когда и как… и что при это говорить…
…е говорите за обедом о большевизме и о медицин…
…ациенты, не читающие газет, чувствовали себя превосх…
…аставлял читать “Правду”, теряли в весе!
– Гм?.. – с интере…
…розовея от супа и вина…
Я профессионал. Был, есть и останусь. Назло всем сволочам.
4 апреля
День: ну вот, настало время почитать бандитам. Трансильвания, поселение Брашов, цитадель на холме. Итало-румынская свадьба. Жених – сицилиец, сын известного торговца “золотыми рыбками”, ставшими для послевоенной Европы главным наркотиком. Невеста – дочка местного бандита из правящей элиты Трансильвании. Третий день свадьбы, полтысячи гостей. После великой битвы при Коложваре и так называемого Трансильванского мира Трансильвания пережила парочку быстрых войн местного масштаба, связанных с дележом власти. Теперь здесь все в порядке, власть принадлежит военно-бандитской олигархии, окруженной верными цепными псами. В отличие от Лангедока, Пруссии и Баварии, монархические идеи в Трансильвании покамест не прижились. Банальный феодализм. Здесь в избытке новоявленных Дракул, чьи замки-крепости грозно украшают трансильванский ландшафт. Эта свадьба – яркий тому пример. Торжество проходит в старинной цитадели, расположенной на холме. Вокруг нее – руинированное поселение, ранее называвшееся городом. На башнях цитадели – автоматические пушки, пулеметы и огнеметы, по периметру – неугасимый луч безопасности, густая охрана с автоматами. Мда, трудно заподозрить местную власть в излишнем доверии к своему народу…
Свадьбу гуляют на главной площади цитадели. Сегодняшний день – исключительно book’n’grill. Шестьдесят девять наших поваров. Такое случается на Кухне. Именно эти бандиты за восемь секунд и купили тогда чтение “Мертвых душ”. Не знаю, как другие повара, но я читаю здесь только один раз. Уверен, что у них запланированы и десерты. Денег у них как грязи: после битвы золотая казна армии Абубакра осталась в Трансильвании. Гуляют широко!