В 7 утра колонна выехала из Сэджли-парка и по окружной автостраде Манчестера на большой скорости направилась к югу. Мотоциклетный кортеж и патрульные автомобили заранее освободили крайнюю полосу трехрядного шоссе, и за пятнадцать минут колонна прошла десять миль до Мосс-Сайда.
Затем, свернув с окружной на Принсес-Паркуэй, полицейские машины двинулись к центру района.
Соулсон прибыл в Стрэтфорд за десять минут до отправления колонны. Он сразу направился к недавно построенному рядом со штабом полиции новому центру связи и прошел в Главный зал инцидентов. В этой комнате, вызывавшей у него ассоциацию со штабом Королевских ВВС Второй мировой войны, шла активная работа. В центре стоял стол, окруженный людьми с радиотелефонами, стену занимала большая карта Манчестера и Мосс-Сайда, у другой стены на специальном возвышении стояли компьютеры, с помощью которых старшие офицеры следили за ходом операции.
Как только Соулсон вошел, шум затих, но он, улыбнувшись присутствующим, жестом предложил им продолжать работу. Соулсон подошел к монитору, у которого сидел его заместитель, начальник уголовно-следственного отдела "V".
– Готовы к выезду, шеф, – сказал заместитель.
– Были какие-нибудь накладки в последний момент?
– Никак нет. Десять минут назад я говорил со Стивеном. Все в порядке. – Главный суперинтендант Стивен Уайт, руководитель оперативной группы, нес ответственность за операцию.
– Вы не возражаете, если я здесь побуду?
– Разумеется, нет. Не надо будет тратить время на звонки к вам в кабинет, – пошутил заместитель.
Операция началась. По мере поступления информации человек у карты цветными флажками отмечал движение колонны. Система простая, но очень наглядная.
– Хорошо, – сказал заместитель, когда линия флажков на окружной дороге подошла к Принсес-Паркуэй. – Теперь известим лидеров общины.
Офицеры за столом слева, сотрудники отдела "R", который держал связь с общиной, стали звонить по телефонам. Они предупреждали старейшин Мосс-Сайда о том, что собирается делать полиция. Жители прежде всего начнут обращаться к старейшинам, и было важно, чтобы те были в курсе. В течение ближайших нескольких часов их влияние будет иметь огромное значение.
– Не кажется ли вам, что мы немного опоздали с извещением? – поинтересовался Соулсон.
– Нет, шеф. Я не хочу, чтобы они успели кого-то предупредить. Хоть они и вожди общины, но не очень-то к нам расположены.
Соулсон согласился. Это его люди, и он им должен доверять. Тем временем другая группа полицейских развозила специально подготовленные письма, которые будут опущены в почтовые ящики. В них содержалось объяснение происходящего. Большинство жителей Мосс-Сайда против наркотиков, и они будут довольны, видя, что полиция начинает борьбу с этим злом в их районе.
Через пять минут колонна рассредоточилась, и по тридцати адресам, за которыми в течение нескольких месяцев вели слежку тайные агенты, был нанесен удар. Соулсон наблюдал, как флажки постепенно распространялись по карте Мосс-Сайда.
Десять минут спустя пришли первые сообщения об арестах.
– Только что взломали дверь в главной квартире «Гуч Клоуз», – сообщил полицейский, работающий за столом. – Захватили восемь членов банды, обнаружен героин, а также самодельное ружье, большие тяжелые болты, мачете и бейсбольные биты.
Известие вызвало оживление. «Гуч Клоуз» была одной из самых зловредных банд Мосс-Сайда, занимающейся торговлей наркотиками.
– Вас к телефону, – сказал сотрудник отдела, протягивая трубку Соулсону.
Это был Армитедж, сдерживающий напор телефонных звонков в кабинете на одиннадцатом этаже.
– Тебя добивается Спенсер, – сообщил он. – Я сказал, что ты руководишь операцией и не можешь отвлекаться.
– Продолжай в том же духе, – одобрил Соулсон.
– Она вне себя. Говорит, что ее следовало известить заранее, а она получила короткое сообщение только после начала операции.
Соулсон представил ее разгневанное лицо. Он приказал полицейскому курьеру доставить сообщение в ратушу ровно в семь двадцать.
– Не позволяй ей сюда приезжать. Если позвонит, скажи, что операция одобрена свыше и находится вне ее юрисдикции. Пока.
– К ней уже обращался кое-кто из лидеров общины.
– Не сомневаюсь.
В течение следующего часа было произведено тридцать арестов. Трое полицейских ранены, один серьезно. Во время облавы в ночном заведении – шабине, – спасаясь бегством, кто-то из членов банды ударил его кастетом с напаянными рыболовными крючками.
Особое оживление вызвало известие о вторжении в два шабина в восточной части Мосс-Сайда. Они составляли часть Фронта – ряда лавок, где свободно можно приобрести любые наркотики. Устроившись в супермаркет продавцом, один из полицейских несколько лет наблюдал, как люди подъезжали на машинах к тротуару, передавали деньги и уезжали, получив наркотики. Здание клуба «Найлас» образовывало угол Фронта. Полицейские были особенно довольны тем, что их уловка удалась. Обычная система раннего оповещения в Мосс-Сайде не сработала. Часовые, которые из окон многоэтажных домов должны были следить за дорогой, проявили беспечность и проглядели приближение полицейских машин. Как и их главари, они верили в свою неуязвимость и не могли предвидеть того, что полиция ворвется в район, считающийся неприступным. Для них это было потрясением. Теперь дельцы наркобизнеса будут знать, что полиция переносит поле битвы на их территорию.
В ходе операции было изъято значительное количество героина, кокаина, других наркотиков, а также различное оружие, включая охотничьи ружья и пистолеты. Самой неожиданной находкой был ящик взрывчатки «Семтекс». Подобное могло быть обнаружено в ирландском районе, но никак не в Мосс-Сайде.
Эта находка обеспокоила Соулсона. Присутствующие в Главном зале инцидентов поздравляли друг друга с успешным завершением операции, а он молчал, вспоминая слова Пентанзи.
Неужели и в самом деле здесь замешаны ирландцы?
Абдулу Парасу удалось бежать.
В ту ночь он оставался в своем шабине до самого закрытия, до четырех утра. Затем сыграл со своими помощниками несколько партий в брэг, проиграв за пятнадцать минут 2000 фунтов. Отправив одного из часовых за Шерон, он в дурном настроении удалился в спальню. Когда через пятнадцать минут пришла разбуженная после тяжелой ночи с четырнадцатью клиентами Шерон, он уже закончил мастурбировать. От нетерпения он даже не потрудился снять штаны, просто спустил их ниже колен и удовлетворил свою похоть. Она застала его лежащим с влажным и липким после только что полученного удовольствия пахом.
– Неужели не мог подождать? – упрекнула она.
– Заткнись и ложись, – прорычал он в ответ.
Вскоре они уснули.
Шум, разбудивший его два часа спустя, поначалу не вызвал тревоги. Внизу была охрана, и наверх не мог пробраться никто из посторонних. Видимо, на первом этаже все еще играли в карты. Снизу послышались крики, кто-то побежал вверх по лестнице.
– Перестаньте шуметь, суки! – закричал он, разбудив Шерон. Та села в кровати.
– В чем дело? – спросила она.
Кто-то продолжал бежать по ступенькам, вот он уже на лестничной площадке и теперь поднимается на мансарду к спальне Параса.
Почувствовав опасность, Парас столкнул Шерон с кровати, вскочил на ноги. Но тут же запутался в спущенных на лодыжки штанах и упал. В этот момент дверь распахнулась и в комнату ворвался полицейский, средних лет сержант из местного участка. В руке он держал дубинку.
– Ты Абдул Парас? – спросил сержант, обходя лежащего главаря банды. Шторы не пропускали утренний свет, и в комнате было темно.
– Нет! – закричал Парас, пытаясь подняться с пола.