– Нет. Было темно, окна зашторены. Он искал Параса, но не знал его в лицо.
– Черт возьми, – проворчал начальник отдела "X".
– Врачи делают все, что могут, но кризис пока не миновал. Он потерял много крови.
– У него есть семья? – спросил Соулсон.
– Жена и двое взрослых детей. Я подготовлю для вас подробности, сэр.
– Хорошо. – Соулсон решил навестить полицейского сразу же после заседания.
Уайт зачитал отчет до конца, но там уже не было почти ничего нового. В заключение он огласил поздравительное послание от китайской общины.
– Были какие-нибудь протесты? – обратился Соулсон к главному суперинтенданту по связям с общинами.
– Нет, сэр, – ответил тот. – Большинство лидеров общины были несколько огорчены тем, что их не предупредили заранее, но признали, что мы были правы. Пресса тоже отозвалась положительно. «Манчестер ивнинг ньюс» поместила сообщение об операции на первой полосе и назвала ее успешной. Дело касается наркотиков, и здесь нас все поддерживают. Кроме некоторых местных политиков.
– Черт бы побрал этих левых! – выругался начальник отдела "X".
– Послушайте, давайте хоть мы не будем себя вести как политики, – заметил Соулсон, и офицеры за столом, его люди, засмеялись. – Старайтесь не обращать на них внимания, а если будут доводить, отсылайте их ко мне. Есть еще что-нибудь, о чем я должен знать?
– Приятная новость, шеф, – сказал начальник отдела "X". – У нас много звонков от жителей Мосс-Сайда. Благодарят нас. Говорят, что наши действия очень своевременны.
– Когда начали звонить?
– Час назад. Некоторые даже заходили сказать «спасибо» в полицейские участки.
– Отлично. Проследите, чтобы об этом проинформировали политиков.
– Остался еще один спорный момент, шеф, – сказал Армитедж.
– В чем дело?
– Некоторые офицеры считают, что мы должны ударить и по китайцам тоже. – Осторожный Армитедж не желал омрачать победу, но он должен был поднять этот вопрос. – Нам известно одно опиумное логово и два-три места, где хранится героин. Мы знаем некоторых торговцев.
– А есть гарантия, что мы что-нибудь найдем? – прервал Соулсон.
– Нет, сэр. Такой, как в Мосс-Сайде, нет.
– Нужна стопроцентная гарантия, иначе не стоит связываться.
– Не следует создавать впечатление, будто мы наказываем только черных, а остальных дельцов не трогаем.
– Пока не время. – Соулсон бросил на Армитеджа предостерегающий взгляд. – Или, может быть, есть более веские причины?
– Нет, шеф. – Армитедж понял, что бессмысленно продолжать дискуссию.
– Тогда закончим. Я еду в госпиталь. Благодарю за хорошую работу.
– Как быть с Главным залом инцидентов? – спросил начальник отдела "Y". – Можно его закрыть?
– Да. В ближайшее время он нам не потребуется.
Он еще долго будет упрекать себя за это поспешное решение.
Джилл Каплз услышала об утреннем рейде по радио в машине по пути в Стрэтфорд. Возбужденная новостью, она шла к себе в кабинет. В коридорах и столовых царило оживление, собираясь небольшими группами, люди обсуждали дерзкую операцию. Сообщение о том, что полиция, ставшая в последнее время объектом критики и насилия, наконец-то нанесла удар, вызвало всеобщий подъем. Поступали сообщения о новых арестах, и эйфория среди полицейских возрастала.
Только через полчаса Джилл наконец добралась до кабинета, предварительно обегав здание в поисках новых подробностей. Ее коллеги отсутствовали, и на двух столах она разложила папки, с которыми работала вчера. Джилл была несколько огорчена тем, что ее не привлекли к операции. Вот, оказывается, для чего она готовила срочную информацию по Мосс-Сайду в течение последних нескольких дней. В конце концов она решила не обращать внимания на обиду. Да, ей не сообщили о цели ее работы, но ведь она не может потребовать объяснений.
В папках были собраны сведения по различным темам. Армитедж просил ее подготовить сообщение о новейших американских методах. Эту конфиденциальную информацию ему следовало докладывать только устно. За последнюю неделю он уже два раза вызывал ее к себе. Прежде всего его интересовал учебный центр в Куантико. Он расспрашивал о ее учебе, об инструкторах и системе подготовки. Поначалу Джилл показалось, что она на допросе, но вскоре она поняла, что Армитедж действительно интересуется методами УБН и ФБР. Вопросы разбередили старые раны, и она пыталась не обращать внимания на вновь ожившие чувства. Она давала обстоятельные ответы на все вопросы, интуиция подсказывала, что в ее поведении он не почувствовал ничего подозрительного.
Джилл отбросила мысли о прошлом и попыталась сосредоточиться на лежащих перед ней документах. Начала читать отчет УБН о колумбийских торговцах наркотиками и особо секретной операции в Майами. Работа шла трудно: не проходила обида за утренний рейд, а мысли все время возвращались в Куантико.
Через двадцать минут Джилл пошла в буфет и выпила в одиночестве чашку кофе. Теперь обсуждались результаты рейда. За соседним столом шла речь о том, что в операции в Мосс-Сайде полиция применила оружие. Она почувствовала беспокойство: неужели теперь так будет всегда? Оружие и импортированные из Америки методы? Может, именно поэтому Армитедж и велел ей подготовить этот отчет.
Ей вдруг пришло в голову, что, возможно, она готовит основу для создания полиции нового типа, полиции, которая будет воевать, а не наблюдать за развитием событий.
Подавленная, Джилл Каплз вернулась в свой кабинет и села заканчивать отчет для главного суперинтенданта Армитеджа.
Девять часов вечера, уже темно, вокруг все спокойно.
Первый удар будет нанесен по полицейскому участку Гринхэйз-лейн в Мосс-Сайде.
Этот участок и прежде подвергался нападению. В 80-х годах, во время бунтов, потрясших огромный город и едва не ставших причиной падения правительства, он был сожжен почти до основания. После этого он был укреплен стальными ставнями на роликах и несгораемыми дверями. Участок находился рядом с Мосс-Сайдом, так чтобы можно было упредить приближение беды.
Что бы там ни придумывал Соулсон со своим окружением, а полицейские из Гринхэйз-лейн рассуждали более трезво. Успех операции против наркобанд грозил обернуться для них крупными неприятностями. Ведь в первую очередь месть обрушится на них. В участке Соулсона ругали все – и мужчины и женщины. Герои! Нагрянули, подняли переполох в Мосс-Сайде, а кто будет расплачиваться? Но потом пожали плечами, выругались еще раз и пошли патрулировать улицы. Неблагодарная работа, но что поделать? Это их работа.
– Будьте осторожны, – напутствовал сержант своих попарно расходящихся подчиненных. – И помните, эти сволочи захотят отыграться.
Все было спокойно, пока не зашло солнце. Только плотный поток автомобилей на Принсес-Паркуэй создавал некоторое напряжение: это из окраин в Манчестер ехали любители ночных развлечений.
Первая группа из шести человек банды Параса угнала с ближайшей улицы четыре машины и направилась в сторону Паркуэй. Две машины остановились у южной окраины, у здания Христианского союза молодых людей. Две другие – проехали три четверти мили к северу и стали напротив пивоваренного завода «Скол», где Мосс-Сайд граничит с Манчестером. Люди Параса поставили машины поперек дороги и вышли. Въезд и выезд из района оказался блокированным. Раздавшиеся было протестующие гудки следующих за ними автомобилей вскоре смолкли: водители увидели, как те стали бросать в окна украденных машин бутылки с горючей смесью.
Услышав взрывы у пивоваренного завода, другая часть группы перегородила дорогу с южной стороны. Запылала вторая пара машин. После этого все шестеро исчезли в темноте переулков. Их миссия закончилась.
Теперь Принсес-Паркуэй, главная артерия Мосс-Сайда, была надежно перекрыта. Пока полиция разберет завалы, руки у Параса и Бурна будут развязаны.
Сходка накануне прошла успешно. Она была созвана в Народном центре Мосс-Сайда на Сэйнт-Мери-роуд. Рядовые члены банд понимали, что, если они не ответят на вызов Параса, одного из двух избежавших ареста главарей, им грозит опасность. Он появился в сопровождении своего соперника, которого приволокли на веревке двое его боевиков. Несчастный был без сознания, лицо его было покрыто кровоточащими рваными ранами – Парас поработал своим кастетом.