Маршалл помолчал и сделал несколько глотков кофе.
– Это ничего не меняет, – сказал он наконец. – Я должен чем-то заниматься.
– Поезжай на рыбалку.
– Очень оригинально, Ронейн.
– Отдых идет на пользу.
– Я уже слышал об этом.
– Поверь мне. Да, у тебя нет семьи. Но когда я чувствую, что больше не могу, я еду на рыбалку. Просто беру отпуск, сажусь в фургон и отправляюсь куда-нибудь в тихое место. Трудно жить в большом городе, а в Сан-Антонио большинство из нас с удовольствием бы отдохнули.
– Полгода?
– Да ладно тебе, Маршалл. Будешь себя хорошо вести, я, возможно, приеду навестить тебя.
– Серьезно?
– Вполне. У меня остался неиспользованный отпуск. У детей каникулы. Мне всегда хотелось увидеть Аламо. Ты-то его видел?
– Нет.
– Живешь в Сан-Антонио и ни разу не видел Аламо?
Маршалл пожал плечами.
– Нет. Только проезжал мимо. Есть же жители Нью-Йорка, никогда не поднимавшиеся на Эмпайр-Стейт-Билдинг! – Он усмехнулся: – Так что ты сам мне покажешь, когда приедешь.
– Ладно.
– Я знаю, там прекрасные хот-доги.
– Да?
– Совсем рядом с Аламо. Хот-доги длиной в милю с ароматным луком. Никогда не ел вкуснее.
– Угощение за мной.
– Не оставят же они меня на полгода, а?
– Не знаю. Не забывай, что ты раскрылся. Теперь за тобой будут охотиться.
– Ну и, что? – Маршалл пожал плечами. – Это нелепо, Ронейн. Отдаешь всю жизнь управлению, даже готов умереть за него, и вдруг тебя выбрасывают, отсылают домой и велят не звонить, мол, когда понадобишься, сами вызовем.
– Ну, мало ли что за это время может произойти.
– Я хотел бы еще раз побыть в деле, перед тем как меня отправят гулять.
– Это не в моей власти. Меня вынуждают умыть руки.
– Ты, бля, прямо как Понтий Пилат.
– Его-то по крайней мере отправили домой к жене, к детям.
– Только один раз. Мне бы хотелось сделать что-нибудь... стоящее.
– То есть?
– Просто нечто значительное. Что оправдало бы мое существование, придало бы смысл всей моей работе.
Аэропорт Лоуген
Бостон
Массачусетс
Тони Куигли, сорока трех лет, был одним из крупнейших ирландских предпринимателей. Созданная им империя включала прессу, телевидение и недвижимость. Он был столпом истеблишмента, и у него хватало благоразумия не лезть в политику у себя на родине. Обычно из таких людей выходят премьер-министры.
Беда заключалась в том, что Тони Марли Куигли был мертв.
Его обнаружили в машине в два часа ночи в одном из переулков Бостона" с пулевым отверстием в черепе. Сидящая рядом жена в вечернем наряде из Парижа стоимостью 30 000 долларов тоже была застрелена. На заднем сиденье лежал убитый ударом ножа в шею его деловой партнер. Все трое возвращались в гостиницу после вечеринки. Куигли верил в то, что он сам вершит свою судьбу, и никогда не держал шофера.
После обыска полиция установила пропажу драгоценностей, кошельков и бумажников. Радиоприемник, магнитофон и телефон были вырваны из панели. Естественно, полиция предположила, что Куигли заблудился и попал в район, пользующийся дурной репутацией. Это был очевидный случай грабежа с насилием, и по просьбе Главной квартиры Куигли в Дублине тела были переданы в известное бостонское похоронное бюро для последующей отправки в Ирландию.
После того как все было готово, пулевые и ножевые ранения скрыли с помощью грима, тела запечатали в гробы и отвезли в аэропорт Лоуген. Там они были погружены в собственный реактивный самолет Куигли – «Гольфстрим G 4» и переправлены через Атлантику. Никто не удивился большому количеству багажа в тридцать пять мест. Все знали, что Куигли всегда путешествовали с шиком.
На таможне в Дублине задержек почти не было. Гробы вскрыли, бегло осмотрели, снова запечатали и отправили в похоронное бюро в центре Дублина. Таможенники были гораздо больше озабочены тем, чтобы произвести хорошее впечатление на съемочную группу, приехавшую снять печальное возвращение Куигли, и постарались не создавать бюрократических барьеров.
Как только двери похоронного бюро захлопнулись, двое сотрудников вскрыли гробы, опытными движениями вспороли покойников и освободили их от 400 килограммов кокаина, спрятанного в их телах. Затем из багажа, сопровождающего гробы, извлекли еще 600 килограммов. Один из чемоданов содержал 10 миллионов долларов в крупных купюрах.
Затем тела спихнули родственникам, друзьям и доброжелателям, чтобы те воздали покойным последние почести. По ирландской традиции, это должны быть пышные похороны, которые надолго запомнятся.
Куигли и их деловой партнер обрели покой на глубине шести футов под землей, а кокаин и деньги исчезли в подполье, готовые к новому этапу своего зловещего путешествия.
1426, Милитари-Трейл
Сан-Антонио
Техас
Девушка отыскала дом без труда.
Дом оказался точно таким, как он описывал и как она себе представляла, – белого цвета, двухэтажный, с деревянным каркасом и с небольшими окнами. Такой же, как и остальные дома вдоль Милитари-Трейл, только без признаков семейной жизни – без детских игрушек на газоне или баскетбольного кольца над гаражом. Этот дом затворника как бы предлагал прохожим обходить его стороной. Проходя мимо стоящего на подъездной дорожке «форда-гранады» модели 1988 года, она почувствовала прилив вожделения.
«Ах, будь ты неладен, Маршалл! Только с тобой я получала настоящее удовлетворение». Она попыталась овладеть собой. Ей поручено серьезное задание, которое не имеет никакого отношения к ее чувствам. Поставив чемодан, она постучала в дверь.
Он открыл сразу, в глазах его стояло недовольство. Должно быть, увидел такси и наблюдал, как она мучается с чемоданом.
– Что ты здесь делаешь? – Он был холоден. Да она иного и не ожидала.
– Мне нужно повидаться с тобой.
– Я надеялся, мы расстались навсегда.
Она не обращала внимания на его грубость.
– Я не уйду.
– Да я и не гоню. Ты заплатила за такси?
– Нет. Я не знала, дома ли ты.
– Заходи, – вздохнул он. А сам пошел и расплатился с таксистом. Вернувшись, он застал ее в гостиной. Именно такой она себе и представляла эту комнату – простая, неуклюжая мебель, на стенах картины со сценами из ковбойской жизни. Ее удивило обилие книг. Будто в библиотеке. Она успела прочитать некоторые названия. Книги были очень разные – от биографий Мерилин Монро и президента Трумэна до полных собраний сочинений Стивена Кинга и Джека Керуака.
– Как ты узнала, что я дома? – спросил он.
– Позвонила в Вашингтон. Сказали, ты в отпуске. Я помню твой номер телефона, поэтому... Это я звонила вчера вечером и положила трубку.
– Как ты сюда попала?
– Приехала по делу.
– Не знал, что у полиции Манчестера появились дела в Техасе. А почему ко мне? Разве тебе не могли оплатить гостиницу?
– Мне хотелось побыть у тебя.
– Я уже хлебнул с тобой в Куантико.
– Я была не права.
– Мягко сказано. Ты – прирожденная стерва.
– Ты единственный, с кем мне было по-настоящему хорошо. – Ее слова звучали нежно и соблазняюще. – Единственный, кому я открылась.
– Да ладно тебе... – выругался Маршалл.
Он подошел к детективу полиции Манчестера Джилл Каплз, схватил ее на руки и понес в спальню. Обняв его за шею, она уткнулась лицом в его плечо.
Будто ничего и не изменилось с тех пор. Они не помнили, как разделись, как оказались в неразобранной постели.
Не было ни предвкушения, ни восхитительной прелюдии, которые они так любили. Поначалу возникло было некоторое стеснение, но под напором нетерпения и голодной страсти оно быстро исчезло.
Положив ее на себя, он поцеловал ее, глубоко проникая языком ей в рот. Это привело его в трепет: словно первый поцелуй мальчишеской любви, когда все обрывается внутри и мир сразу предстает в ином свете. Ощутил ее дрожь и понял, что искра уже зажгла пламя. Теряя рассудок от ее возбуждающих влажных поцелуев, он легким движением колена раздвинул ей бедра, она с готовностью подчинилась.