После признания Кэти, Лазур воспрял духом, полагая, что такая честная и открытая девушка просто не может соврать. В душе у него вновь забрезжила надежда связать с ней свою судьбу. Уже в приподнятом настроении он повел ее в сторону королевского замка, вокруг которого располагались дома респектабельных и именитых граждан.
Кэти сразу отметила про себя, что в этой части города дома, спрятанные за узорчатыми заборами, были намного больше, с личными небольшими палисадниками и привратниками в ливреях. В отличие от жавшихся друг к другу домиков из ее района, эти дома выделялись богатством отделки фасадов и витражными окнами с разноцветными стеклами.
– Здесь живут, в основном, обедневшая часть аристократии, унаследовавшие родовые титулы и земли, по разным причинам разорившиеся и не имеющие средств всё это добро содержать. – пояснил Лазур. – Они имеют право появляться во дворце, поэтому являются лакомым кусочком для внезапно разбогатевших, но не имеющих статуса при дворе.
Кэти, подойдя к воротам одного из особняков, с интересом разглядывала через прутья женщину в чепчике, играющую на полянке перед домом с двумя маленькими детьми. Судя по всему, это была всего лишь гувернантка, но даже ее платье было намного изысканнее и лучше, чем у Кэти.
– В общем, ничего интересного. – отмахнулся Лазур. – К нам они не суются. За покупками у них, конечно же, ходят только слуги, а вся эта знать раскатывает на своих каретах лишь в парках королевского дворца.
– Если такие хоромы принадлежат обедневшим аристократам, я представляю, какие дворцы у королевских герцогов и маркизов. – завистливо произнесла Кэти. – Хоть бы глазком глянуть на их убранство.
– Это навряд ли. В их особняки можно попасть, только если ты работаешь на них. А к в королевский дворец и подавно нам вход закрыт.
Они еще немного прогулялись по широким улицам, разглядывая проезжающие мимо кареты с различными витиеватыми гербами на дверцах и попонах лошадей.
Лазур рассказал ей всё, что знал о некоторых жителях поместий, но Кэти особенно заинтересовалась, когда парень показал ей на очередной красивый дом.
– А тут живет Шарлиз Де Эйдин, единственная дочь ныне покойного барона. Она прекрасна и душой и телом. Добрее и отзывчивее не сыскать юной баронессы.
– А ты-то ее откуда знаешь?
– Она иногда приходит в город и раздает еду и мелкие монеты нищим. Славная девушка.
Кэти помолчала, разглядывая дом, а потом попросила отвести ее обратно. Всю дорогу Лазур убеждал ее выйти за него, когда пройдет траур.
– Кэти! Если ты выйдешь за меня, ты будешь для меня дороже всех королев! Я всё сделаю, чтобы ты ни в чем не нуждалась!
– Ты заставляешь меня смущаться! Давай отложим этот разговор до лучших времен.
В течение нескольких последующих месяцев, Кэти усердно трудилась, привлекая новых посетителей в трактир, а в свободное время по крупицам собирала информацию о баронессе Де Эйдин. Лазур не кривил душой, расписывая достоинства Шарлиз. Жители города очень тепло отзывались о девушке, подчеркивая ее доброту и щедрость, называя ангелом, сошедшим с небес. Кэти завела тетрадь, в которую скрупулезно записывала всю полученную информацию о баронессе, а также, отдельным столбиком, вписывала полученную прибыль. Она очень экономно расходовала выручку, отказывая себе во всем, однако позволила себе пошить у портного новое платье по последней моде, из дорогой ткани, которое спрятала в сундуке. В ее голове постепенно зрел план, как воспользоваться добротой и наивностью Шарлиз, чтобы попасть к ней в дом и завоевать ее доверие. Для реализации ее идей, ей требовалась помощь, поэтому она благосклонно принимала ухаживания Лазура и даже позволила себя однажды поцеловать, отчего парень окончательно потерял голову от любви.
В один из дней, Кэти попросила его прогуляться с ней в сторону дворца, чтобы подышать воздухом и немного отвлечься от работы.
– Что с тобой? Таверна у тебя всегда полна посетителей, ты наверняка получаешь хорошую прибыль, – воскликнул Лазур, увидев изможденное лицо девушки. – Найми помощницу!
– Ох, Лазур, не всё так просто. У меня такие планы на наше будущее, а для этого нужны деньги.
– Что ты задумала? У тебя таверна, у меня, после смерти отца будет своя лавка. Этих денег нам хватит с лихвой.