– Удивительные страны, с необычными людьми и разными культурами. Однажды мы с отцом даже были в месте, где живут великаны. Жуткие и злобные, мы еле ноги унесли. – Кэти явно понесло, но она уже не могла остановиться, расписывая пораженной Шарлиз свои вымышленные путешествия.
– Кэти, вы такая замечательная собеседница и рассказываете жутко интересные вещи! Хотела бы я хоть одним глазком увидеть то, что видели вы!
Кэти хотела было продолжить, но в этот момент пришел дворецкий и передал на подносе письмо для Шарлиз. Вскрыв конверт, баронесса прочитала послание и разрыдалась.
– Что случилось? Моя дорогая Шарлиз, поделитесь со мной, быть может я смогу помочь!
– Ах, нет, вы мне уже ничем не поможете. Ужасная новость: мой дорогой дядюшка, сэр Петье, заболел и находится в тяжелейшем состоянии. Он подхватил эту ужасную болезнь, которая унесла жизни стольких горожан. Я должна ехать, чтобы попрощаться с ним.
– Нет, вы можете заразиться и умереть! – ужаснулась Кэти, живо представив, что если Шарлиз тоже отдаст богам душу, то ей вновь придется вернуться в трактир.
– Но что же мне делать? Он всегда был добр ко мне! Нет, решено, я поеду…Моя дорогая Кэти, я вижу, как вы переживаете и сочувствуете моему горю, обещаю, я буду осторожна и прикрою лицо платком, смоченным в уксусе. Гистин! Гистин! Запрягай лошадь, я еду в поместье своего дяди. Кэти, вы поедете со мной?
– Я бы с удовольствием, но у меня внезапно началась мигрень и я чувствую такую слабость! Это всё от волнения за вас!
– Хорошо, я возьму Мари, а вы отдыхайте и набирайтесь сил.
Шарлиз довольно быстро собралась и уехала в сопровождении служанки. Конечно, Кэти понимала, что для укрепления дружбы нужно было поехать с баронессой, однако в ее планы никак не входило внезапно заразиться от какого-то там сморчка и умереть, так и не достигнув цели. Попросив у дворецкого нюхательную соль, охая и хватаясь за голову, словно сейчас упадет в обморок, она поднялась к себе в комнату и с удовольствием провела день, разглядывая поместье из окна и мечтая о прекрасном и, непременно, обеспеченном будущем.
Шарлиз вернулась через два дня рано утром и Кэти даже испугалась, увидев ее состояние. Осунувшаяся, с потухшим взглядом, баронесса тихо прошла в свою комнату и не спускалась до самого вечера, попросив ее не беспокоить. Такое положение совсем не устроило Кэти и она направилась к Мари, застав служанку за вышивкой.
– Что с нашей дорогой Шарлиз? – поздоровавшись, спросила она. – Неужели ее дорогой дядюшка умер?
– Увы, да! С другой стороны, хоть мучения его были недолгими. Госпожа успела с ним попрощаться, однако вышла от дяди совершенно расстроенная, в разбитых чувствах.
– Конечно, это так тяжело, когда умирают горячо любимые родственники. Но у Шарлиз ведь осталась еще тетушка. Всяко будет утешение.
– Её дядюшка довольно жесткий человек и Шарлиз его ужасно боится… Боялась. А её тетка давно уже никого не узнает, тронувшись умом. Сидит у себя в комнате и никуда не выходит. Сколько раз моя госпожа приходила ее навестить и каждый раз старуха спрашивала, кто она такая.
– Ужасно! Это так ужасно! Знаешь, так хорошо, что у баронессы есть ты, Мари!
– Почему?
– Ты всегда ее поддерживаешь, всегда рядом. Ах, как бы я мечтала о такой же верной подруге! – Кэти взяла Мари за руку и проникновенно взглянула ей в глаза. – Когда я уйду от вас, обещай, что также будешь любить свою госпожу и присматривать за ней, поминая меня добрым словом!
– Обещаю! Но, неужели ты собралась нас покинуть?
– Дорогая моя Мари, ты здесь дольше меня и я не смею претендовать на место в сердце Шарлиз. Вы навсегда останетесь в моей памяти, как самые лучшие люди на свете!
– Кэти, что ты такое говоришь?! Не уезжай пока, ведь госпоже так нужна наша поддержка! Я совершенно не имею никаких злых помыслов по отношению к тебе и твоему положению!
– Ах, твое сердце так великодушно! Что ж, я останусь, буду помогать тебе и Шарлиз во всем, пока вы во мне нуждаетесь. Будем подругами?
– Конечно! Милая, мы обязательно подружимся!
Кэти поцеловала Мари в щеку и вернулась в свою комнату.
– «Что ж, эта гусыня такая же простодушная, как и баронесса, но нужно быть начеку. Втеревшись к ней в доверие, я буду уверена, что слуги за моей спиной не будут строить козни и нашептывать госпоже всякие гадости про меня. Пока всё идет по плану. Интересно, чем так была расстроена Шарлиз? Если, как говорит Мари, дядя был не настолько любящим и баронесса его побаивалась, то из его покоев она должна была выйти явно в приподнятом настроении. Состояние дядюшки после смерти его полоумной жены перейдет Шарлиз, а это значит, что она будет не настолько уж и разорена и будет мне полезна. Нужно всенепременно узнать истинную причину ее грусти.»