– В общем, бедная наша баронесса, – начала Мари, присев на стул. – Это ужасный, ужасный человек, редкостный скупердяй. Мне удалось узнать, что все его три жены вскоре после свадьбы умерли от какой-то неизвестной болезни, а их состояние перешло к маркизу. Еще мне сказали, что он очень жесток и слуги у него часто ходят с синяками, как, впрочем, и его бывшие жены. Он капризен, высокомерен и очень себя любит. Его страсть – это вино и охота. Великосветские мероприятия он игнорирует, предпочитая затворнический образ жизни. Все его бывшие жены ни разу не были представлены при дворе королевы… Уж не знаю, маркиз ли им запрещал или в следствии их болезни. Законных наследников у него нет, а вот состояние очень большое.
Вернувшись к себе, Кэти легла на кровать и уставилась в потолок.
– «Судя по рассказам этой курицы, маркиз непростой человек. Но, боги, я стану очень богатой! Ах, как бы я хотела, чтобы удалось провернуть это дельце! Я буду блистать во дворце, мне будут поклоняться и дарить драгоценности! Главное, чтобы Шарлиз не передумала. Эта овечка так боится сделать хоть что-то для своего счастья. Как же хорошо пока всё складывается! Интересно, если он женился все те разы из-за наследства, то почему решил взять в жены разорившуюся Шарлиз?»
В один из дней, когда Шарлиз в компании Кэти сидела в гостиной и занималась рукоделием, зашел дворецкий и протянул хозяйке поднос с письмом.
– От маркиза Геноя Кайслмена, – доложил Гистин и вышел, почтительно поклонившись.
Шарлиз, побледнев, прочитала сообщение и с испугом взглянула на Кэти.
– Что там? – Кэти вдруг почувствовала, что у нее почему-то задрожали колени.
– Маркиз намерен посетить меня послезавтра, чтобы познакомиться и обговорить детали замужества. Боги, почему так скоро? Я совершенно не готова!
– Главное, что я готова. – неуверенно ответила Кэти. – Что ж, у нас совсем мало времени. Шарлиз, прикажите слугам завесить все ваши портреты траурной тканью.
– Зачем?
– Ну, а как я объясню женишку, что на семейных картинах присутствую не я, а некая белокурая девушка?
– Ох и правда. Какая вы умная, Кэти! А вдруг вы ему не понравитесь? Простите, я не хотела вас обидеть.
– Если уж такое случится, значит вам же еще и лучше. Никаких хлопот.
– Кэти, а может, вы сделаете так, чтобы точно ему не понравиться? Может, и правда он отступится и вам не придется идти на такие жертвы.
– Как скажете, Шарлиз, душа моя. Я сделаю всё, что в моих силах. Но вам придется сделать еще кое-что: предупредите слуг, что, когда приедет маркиз, они должны прислуживать мне и называть меня вашим именем. Я специально буду вести себя заносчиво и капризно с ними, может мое поведение это отпугнет жениха. Скажите им, что если маркиз женится на вас, то им придется распрощаться с вами, так как старый скупердяй не захочет брать новых слуг. И еще… Мне придется пожить в вашей комнате, надевать ваши наряды и украшения. Поверьте, мне от этого очень неудобно перед вами, но иначе всё будет очень подозрительно.
– Вы ангел во плоти! Исполню всё, что вы мне сказали! Берите любые мои платья, ведь у нас с вами почти одинаковый размер. Но, скажите, когда приедет Кайслмен, мне нужно будет переодеться прислугой?
– Ни в коем случае. Вы вообще должны не показываться на глаза старику. Шарлиз, вы слишком хорошенькая… Вы понимаете, о чем я?
– Не совсем, но вы правы, лучше уж я отсижусь на кухне.
Когда Шарлиз вышла давать распоряжения, Кэти задумалась. С одной стороны, она искренне хотела занять высокое положение в обществе, ведь такого шанса у нее точно больше не будет. Оставаться с Шарлиз в качестве вечной приживалки её не устраивало, ведь когда-нибудь баронесса выйдет замуж и Кэти придется искать себе новый дом. С другой – она действительно побаивалась, что если ее афера когда-нибудь вскроется, то ей точно грозит гильотина.
– «Буду решать проблемы по мере их появления», – решила она и направилась в покои Шарлиз.
Конечно, она уже бывала тут и не раз наблюдала, как баронесса достает из сундучка фамильные драгоценности или хвастается новыми платьями, но теперь, хоть и временно, она стала хозяйкой всего.
Мурлыча себе под нос, она достала изумрудное колье и, приложив его к груди, любовалась игрой камней в отражении большого зеркала. В этот момент в комнату вошла Шарлиз и оторопело уставилась на девушку. Кэти хватило одного взгляда на баронессу, чтобы понять, что она немного торопит события и госпожа не очень довольна таким своеволием.