– Простите, Шарлиз, что я пришла в ваши апартаменты, но я так волнуюсь, что решила немного подготовиться. Как думаете, если мы уберем все эти украшения, которые так оттеняют женские прелести, может, маркиз и не взглянет в мою сторону? Я специально пришла проверить это. Вот, смотрите, как я выгляжу с украшениями, а вот так без них. Правда, без колье я не так желанна?
– Кэти, украшения очень вам идут, ваше лицо даже засияло. Действительно, давайте уберем их подальше. Это вы хорошо придумали, а спальню мою вы займете в день приезда маркиза. Ваша комната очень хорошая, думаю, вы сможете и там отлично выспаться, —довольно холодным тоном заметила Шарлиз.
– Как скажете, мой добрый друг! – Кэти поклонилась. – Не смею вас отвлекать, пойду готовиться к приезду жениха и думать, как отвадить его от этого дома.
Вернувшись к себе, Кэти раздраженно плюхнулась на прикроватный диванчик.
– «Как быстро эта голубка забыла своё воркование, – зло подумала она. – Спите в своей спальне! Не берите украшения! Ох, нужно всё продумать, чтобы и маркиз решил на мне жениться и слуги не шепнули чего лишнего. У Шарлиз, как и у всех аристократов, довольно короткая память. Если маркиз и правда откажется жениться, то может случиться такое, что баронесса, наигравшись со мной в подруг, однажды по своей прихоти просто укажет мне на дверь. Нет, дорогая Кэти, думай! Думай крепко, как уйти из этого дома маркизой и не рассориться с Шарлиз. Ведь нас будет связывать общая тайна».
Вечером, когда ее позвали ужинать, Кэти как ни в чем не бывало, шутила, рассказывала веселые истории из жизни и подтрунивала над Мари, обещая, что будет называть ее при маркизе «дорогуша». Шарлиз тоже оттаяла и заливисто смеялась над кривлянием Кэти.
И вот, настал день, когда к дому баронессы приехала карета маркиза, запряженная четверкой великолепных гнедых лошадей. Кэти, которую с самого утра причесывала и наряжала Мари, с волнением смотрела из окна хозяйской спальни, пытаясь разглядеть пассажира. Дверь кареты открылась, и маркиз, с помощью своего слуги, вышел во двор.
– Какой он старый! – не выдержала Мари. – Ох, Кэти, как хорошо, что Шарлиз его не видит, она бы в обморок упала!
– Ну, у меня нервы покрепче будут. – Кэти шумно выдохнула и приняла горделивую осанку. – Пути назад нет. Мари, помни, что я теперь Шарлиз.
– Да, госпожа, – Мари захихикала. – Как скажете, госпожа.
Спустившись в гостиную, Кэти присела на диванчик, как того требовали правила этикета, и смиренно стала ждать гостя. Когда маркиз вошел, она содрогнулась, увидев сгорбленного старика с козлиной бородкой, кустистыми бровями, разряженного по последней моде: камзол оторочен мехом, а на берете было приделано перо страуса. Поверх одежды висела золотая цепь с медальоном, усыпанная драгоценными камнями. Вся эта одежда и драгоценности настолько нелепо на нем смотрелись, как и его напыщенное лицо, что Кэти едва не фыркнула с презрением. Геной Кайслмен был стар, уродлив, но он был богат, поэтому Кэти, встав с дивана и почтительно поклонившись, одарила его самой очаровательной улыбкой, на которую могла быть способна.
– Мое почтение, баронесса, – откашлявшись, начал маркиз. – Соболезную вашей утрате. Ваш дядюшка был так любезен, что успел дать распоряжения перед смертью насчет нашего союза. Гм, вот только он описывал вас как белокурого ангела.
– Ваше сиятельство, мне жаль, что так случилось, и, надеюсь, моя внешность вас не смутила. Мой горячо любимый дядюшка, видимо, из-за горячки подзапамятовал, ведь мы с ним так редко виделись в последнее время. Что говорить о нем, лежащем в горячке, когда моя родная тетушка меня не узнает. Ах, мне, право, так неудобно перед вами.
– Будет вам так убиваться. Вы вполне себе ничего, эдакая миниатюрная куколка. Видать, у вас совсем дела плохи, недоедаете. – Маркиз, довольный своей шуткой, схватился за бока и начал смеяться, что больше походило на крик раненной чайки.
– Благодарю, что интересуетесь моим аппетитом, – скрипнув зубами, любезно ответила Кэти. – Кушаю я хорошо и вполне здорова. В честь вашего приезда слуги приготовили праздничный ужин, приглашаю вас в столовую, и вы сами убедитесь, что с пропитанием у нас проблем нет.
– Ха, что ж, ужин – это хорошо. Надеюсь, вино у вас достойное?