Кивнув, Кэти поспешила в особняк, где к ней бросилась Шарлиз, обнимая и целуя ей руки.
– Моя спасительница! Слухи о свадьбе все равно скоро распространятся, что мне говорить на это?
– Говорите, что поссорились с маркизом и он отправил вас жить тут… Или соврите, что соскучились по дому и отпросились провести время тут. Придумаете что-нибудь, наконец. Я вернулась не за этим. У меня мало времени, – Кэти взяла Шарлиз под локоток и отвела в сторону. – Моя матушка умерла, когда я была еще маленькой, а мой отец о такой деликатной теме со мной не разговаривал.
– О чем же вы хотели поговорить? Что за тема?
– М-м-м, – Кэти покраснела. – Так как я стала женой маркиза, он наверняка захочет исполнения супружеского долга. Я невинна и не представляю, что мне делать, ведь я всего лишь несколько раз целовалась.Маркиза целовать я не собираюсь. А еще точно знаю, что дети – это плод любви между мужем и женой. Но если я не люблю маркиза, значит ли это, что у него не будет наследников? Очень на это надеюсь, ведь я не хочу детей от него.
– Понимаю ваше беспокойство. Я сама еще не познала супружеского ложа, но Мари мне рассказывала, что всё происходит само собой и что мужья всегда знают, что делать. У маркиза было несколько браков, думаю, он вас научит. О, Кэти, прости, я не должна такое говорить, но Кайслмен такой старый и противный… Я не представляю, сможешь ли ты его когда-нибудь полюбить?!
– Надеюсь, до этого не дойдет. – Кэти нервно хохотнула. – Что ж, мой ангел, мне пора. Надеюсь, мы будем писать друг другу, ведь в гости к себе я вас позвать не смогу.
– Я буду писать вам, обещаю! – Шарлиз еще раз обняла Кэти и проводила до двери. Лишь только рыжеволосая невеста вышла, баронесса бросилась к себе в комнату, чтобы изложить в письме любимому все подробности своего спасения от уз брака.
Как только маркиза села в карету, Геной дал знак и великолепная четверка лошадей понесла их в родовой замок Кайслмена. Чем дальше они уезжали от района, где жила баронесса, тем обширнее становились личные территории с парками и прудами, принадлежащие более богатым и именитым аристократам. Пока маркиз дремал, из окна кареты Кэти разглядывала торчащие шпили чужих замков, думая про себя, знают ли их обитатели, как выглядит настоящая Шарлиз.
– «Как же я не догадалась спросить эту курицу, с кем она поддерживает отношения среди знати. – сердито думала она, покусывая губки. – Будет не до смеха, если меня пригласят в гости, а вместо этой вечно ноющей блондинки увидят меня. Ох, успех затмил мне глаза и я не подумала, что у Шарлиз есть друзья, которые знают, как она выглядит. Что же делать? Нужно обязательно написать ей завтра письмо и расспросить подробно о всех, кто ее знает. С этими сведениями я смогу избегать нежелательных встреч.»
Кэти только сейчас заметила, что всё еще держит в руках выданный священником документ о браке. Развернув его, она еще раз перечитала текст:
«Я, Крамп Вэллой, являясь священником церкви Великих Небесных Богов, засвидетельствовал брак маркиза Геноя Кайслмена и баронессы Шарлиз Де Эйдин. Бракосочетание произошло в особняке баронессы в присутствии свидетелей, слуг маркиза и баронессы. Во время венчания никто из присутствующих не высказался против этого священного союза, что подтверждено моей собственной подписью, подписью жениха и невесты, а также скреплено печатью церкви.»
Под текстом стояли год и дата бракосочетания, подписи и печать Крампа. Прищурившись, она вчитывалась в текст снова и снова, пока не заболели глаза.
– «Уберу-ка я пока это от любопытных глаз, а там посмотрим», – решила она и, свернув документ несколько раз, спрятала его в сумочку.
Когда они приехали к замку маркиза, у Кэти перехватило дыхание. Это был старинный и очень большой дом в три этажа, с пристроенными балконами и башенками. Ступени крыльца были сделаны из гладкого камня, а сам вход с массивной дверью освещался десятком факелов, украшенных гирляндами цветов. У дома, в ожидании хозяина, выстроились слуги, чтобы поприветствовать молодоженов и исполнить любую их прихоть.
– «Вот она, сказка, которая стала былью! – ликовала Кэти, жадно всматриваясь в окружающую обстановку и новые лица. – Осталось только выжать из этого сморчка деньги и драгоценности, а всё остальное я получу своим умом и хитростью».
– Что ж, женушка, – маркиз, проснувшись и откашлявшись, слегка толкнул Кэти локтем. – Вот ты и дома.