Кэти вышла из кареты и не без удовольствия подметила, как слуги стали кланяться ей, приветствуя новую хозяйку. Маркиз, выбравшись из кареты, представил молодую жену прислуге и назначил для нее горничную, ткнув пальцем на одну из женщин.
– Это Кармэль. Остальных представлю завтра. Проводи маркизу в ее комнату.
Войдя в свой новый дом, Кэти почувствовала, как у нее перехватило дыхание. По сравнению с убранством замка, дом баронессы выглядел жалкой лачугой. Большой холл с колоннами и лепниной, мраморные статуи, витиеватые подсвечники – всё это говорило о богатстве владельца, и Кэти была этому несказанно рада.
Горничная проводила маркизу в ее спальню и помогла переодеться в ночную сорочку.
– Ваша светлость еще что-то желает? Быть может, воды? – Кармэль достала из сундука привезенные платья Кэти и теперь развешивала их в шкафу.
– Лучше вина. – Кэти присела на краешек кровати, не зная, что делать дальше. – Мой муж пошел к себе?
– Он посетит вас позже. Ожидайте.
Когда Кармэль вышла, Кэти осмотрелась. Спальня была небольшая, с маленьким окошком, спрятанным за тяжелыми бархатными шторами, возле которого стоял столик с зеркалом и стулом. Почти всю площадь занимала кровать на высоких ножках, на полу лежало две шкуры, а каменные стены были укрыты коврами.
В дверь постучали и вошла горничная с подносом, на котором стоял кувшин с вином, бокал и гроздь винограда.
– Скажи, во сколько маркиз завтракает? – спросила Кэти.
– Он встает рано и предпочитает завтракать в одиночестве.
– А как часто маркиз общался со своими женами?
– Они практически не общались, ваша светлость. Что-нибудь еще желаете? – служанка явно не настроена была разговаривать.
– Нет, ступай. – Выпроводив служанку, Кэти задумалась. Ее обрадовало, что муженек не будет докучать ей своим присутствием, однако по лицу служанки было видно, что она что-то недоговаривает.
Она прождала больше часа, разглядывая вид из окна, прежде чем дверь открылась и на пороге появился Геной, в накинутом длинном халате поверх ночной сорочки. Не сказав ни слова, он молча схватил Кэти за руку и повалив на постель, стал исполнять свои супружеские обязанности. Девушка была в таком ужасе, что всё это время, пока престарелый маркиз пыхтел над ее телом, лежала зажмурившись и сжав зубы, чтобы не закричать от страха и боли. Сделав свои дела, маркиз поправил сорочку и молча вышел, не удостоив молодую жену даже взглядом. Кэти пролежала пол ночи, уткнувшись в подушку и рыдая. Только сейчас она поняла, что ее ждет в этом браке, и теперь она стала самой настоящей пленницей старика.
Утром пришла Кармэль, держа в руках тазик для умывания. Взглянув на опухшее от слез лицо своей госпожи, она сразу всё поняла.
– Вы привыкните, ваша светлость, – попыталась она подбодрить Кэти. – Маркиз уехал на охоту, так что вы сможете отдохнуть.
– Это было ужасно! – не сдержалась Кэти, – Неужели так будет каждую ночь?
– Хозяин хочет наследника, поэтому будет приходить к вам, пока вы не забеременеете.
– Кармэль, расскажи мне всё о маркизе, не утаивай от меня ничего, умоляю. Клянусь, о нашем разговоре никто не узнает! – Кэти в отчаянии схватила служанку за руку.
– Что же вам рассказать? Он жестокий человек, часто нас обижает и задерживает жалование.
– А его жены? Почему они умерли?
– Их всех сразила неизвестная болезнь, они чахли, не могли есть и в итоге умерли.
– Боги, неужели и меня это ждет?
– Между нами говоря, – Кармэль перешла на шепот, – поговаривают, что маркиз женился на тех несчастных, чтобы поправить свое материальное положение. Но теперь с этим всё в порядке, я подслушала разговор об этом управляющего поместьем с хозяином. Думаю, вам не грозит смерть от загадочной болезни его бывших жен, во всяком случае, пока вы не подарите ему наследника. Ваша светлость, да не убивайтесь вы так! Давайте я помогу вам надеть домашнее платье, в столовой вас ждет завтрак, а потом покажу поместье.
Когда Кэти спустилась в столовую, то с облегчением поняла, что служанка не обманула и маркиза не было. Сидя в одиночестве за огромным обеденным столом, где ей прислуживали двое слуг, принося различные лакомства на выбор, Кэти немного успокоилась. Воспоминания о прошедшей ночи начали таять, как предрассветный туман и у нее постепенно улучшалось настроение.