– Да, ваша светлость.
– И прикажи подать мне экипаж, я поеду к священнику, нужно обсудить похороны. Да, и еще… Не трепите пока языком о смерти моего благоверного.
Когда служанка вышла, Кэти вновь откинулась на подушку, но уже со счастливой улыбкой. Теперь оставалось еще одно дельце, и оно было посложнее отравления мужа. Кэти намеревалась уговорить священника Крампа переписать брачный договор, вписав свое имя вместо имени Шарлиз. Когда карету подали, Кэти, переодевшись в черное платье и накинув на плечи плащ с большим капюшоном, приказала ехать к Крампу. Уже было довольно поздно, и в городе зажгли факелы, которые все же слабо освещали каменную мостовую в этом районе. Не без удовольствия она подметила, как редкие прохожие с восхищением и завистью поглядывают на проезжающую карету маркиза.
– Остался последний штрих, – прошептала она. – Надеюсь, Крамп всё такой же алчный и падкий на взятки.
Священник поливал цветок в большой кадке, когда вошла Кэти.
– Ваше сиятельство! – Крамп расплылся в елейной улыбке и галантно поклонился. – Что привело вас в мою скромную обитель? Отчего на вас траурное платье?
– У меня печальные новости, – Кэти присела на предложенную священником скамеечку, внимательно наблюдая за Крампом. – Мой муж сегодня скоропостижно скончался.
– Примите мои соболезнования, я помолюсь за него. Удивительно, над замком маркиза словно какое-то проклятье: сначала умерли его жены, теперь он сам… Всякие слухи ходят. Но я отвлекся. Могу ли я быть вам чем-то полезен?
– Можете. Вы проводили обряд нашего бракосочетания и вписали вместо моего имени имя баронессы Де Эйдин.
– Сложно такое забыть, – Крамп хихикнул. – Так что же вы хотите на этот раз?
– Я хочу, чтобы вы переписали брачное свидетельство и вписали мое имя.
– Но если, как вы говорите, ваш муж умер, кто же поставит подпись вместо него?
– Об этом не беспокойтесь. Мне важно получить бумагу с вашей подписью и сургучной печатью.
– Маркиза, – ноздри священника хищно раздулись, – вы вновь склоняете меня совершить грех, да простят нас боги!
– Но боги же не наказали вас за прошлую нашу маленькую шалость. Что мешает вам в этот раз сделать доброе дело? Вы же понимаете, что я в долгу не останусь. Если имущество маркиза перейдет ко мне, я буду довольно влиятельной особой… Богатой особой.
– Даже не знаю, – Крамп постукивал кончиками пальцев по подбородку. – А как же свидетели на свадьбе? Они могут сказать…
– Слуги могут говорить что угодно, их никто слушать не будет, – оборвала его Кэти. – Моё и ваше слово против какой-то челяди… Не смешите меня.
– А вы изменились… Во взгляде и словах появились стальные нотки.
– Возможно. Я ношу под сердцем наследника и желаю своему сыну не стать незаконнорожденным. Женщина пойдет на всё, чтобы защитить своего ребенка.
– Понимаю. Так что же вы мне предложите в обмен на… М-м-м, прекрасное будущее сына?
– Как только я вступлю в права, я могу обещать вам свое покровительство в любом вопросе.
– Хорошее предложение, – Крамп, заложив руки за спину, задумчиво смотрел на говорившую. – После болезни подкосило многих, стало мало прихожан, и я бедствую.
– Имея трактир? Бедствуете? – Кэти хмыкнула.
– Ну, допустим, трактир был неким взносом за вашу первую просьбу.
– Хорошо, я дам вам денег.
– Знаете, я тут подумал… Деньги имеют свойство заканчиваться… Нет, я не откажусь от вашего щедрого пожертвования. Но я бы хотел стать вашим официальным поверенным в делах. Ах, не смотрите на меня так. Хорошее жалование на этой должности и доход от трактира помогут мне обеспечить достойную и спокойную старость. Понимаете, приход в бедном квартале – это не то, о чем я мечтаю.
– Я согласна. Перепишите брачный договор, внесите изменения в учетную книгу, и как только я вступлю в свои права, то расплачусь с вами сполна.
– Верю вам, ваша светлость, но хотелось бы иметь ваше письменное подтверждение того, что вы мне пообещали.
– Да как вы смеете?
– Смею. Очень смею. – глаза Крампа сузились. – Видите ли, голубушка, я вас венчал. Не хотите же вы, чтобы я пошел к начальнику стражи с одной очень интересной информацией? Мне ничего не будет, ведь вы же ввели меня в заблуждение.