– Мне такие шахматы нравятся больше. Нужно будет повторить.
– Обязательно. В следующий раз можем сами принять участие и стать какой-нибудь фигурой.
– Ой, вот это здорово. – Антуан, взяв руку маркизы и неожиданно покраснев, произнес. – Знаешь, ты единственная, с кем мне действительно интересно. Моя мать вечно занята государственными делами и балами. Слуги уже поперек горла стоят со своей навязчивой заботой. Одна ты понимаешь, что мне действительно нужно.
– Если вы только пожелаете, я всегда буду с вами и поддержу во всём. Вы – мой истинный король, единственный достойный мужчина во всём королевстве. – Кэти поклонилась. – Пойдемте же, спустимся к зрителям, они наверняка хотят вас поздравить с заслуженной победой.
Кэти прихорашивалась перед зеркалом, когда к ней зашел герцог Барлоу.
– Зачем ты злишь придворных дам? – вместо приветствия спросил он, обнимая маркизу.
– Я? С чего ты взял?
– Моя жена, а ты знаешь, что королева прислушивается к ее мнению, нашептывает Элизабет про тебя всякие гнусности. И большинство фрейлин ей поддакивают.
– Дорогой, про меня весь двор перешептывается, что же мне теперь, из комнаты не выходить?
– Я тебя хорошо знаю. Ты просто так ничего не делаешь. Вот скажи, к чему был весь этот спектакль с игрой в шахматы?
– Это было всего лишь невинное развлечение!
– Угу. Тебя слишком часто стали видеть с принцем и замечают, что твое влияние на него растет.
– Он будущий король и скоро вступит в свои права. Разве плохо, что у нас с ним хорошие отношения?
– Но пока королева правит, она может устранить тебя. Моя жена упорно внушает Элизабет, что ты коварная обольстительница. Она это делает, потому что узнала про нас. Она не ожидала, что я всерьез и надолго увлекусь тобой.
– Неудивительно, учитывая, что ты давно не посещаешь ее постель. Герцогиня могла бы завести себе любовника для утешения, но почему-то упорно желает именно тебя. Избавься от своей жены. – пожав плечами, ответила Кэти. – Зачем тебе все эти проблемы?
– Королева встанет на ее сторону и не разрешит развод и, тем более, отправить в монастырь. Как же я мечтаю обрести свободу и не видеть больше ее злую ухмылку.
– Хайден, ты должен верить в лучшее, – Кэти протянула руку и погладила герцога по щеке. – Кто знает, что нас ждет в будущем. Быть может твоя жена, любуясь видами с балкона, внезапно поскользнется и упадет с высоты.
– На что ты намекаешь?
– Ни на что. Просто говорю о том, что когда чего-то страстно желаешь, судьба подкидывает тебе различные варианты для достижения цели. Конечно, ты можешь и дальше ждать, когда все разрешится само собой, вот только сколько это ожидание продлится?
– Ох, Кэти, ты сеешь в моей голове ужасные мысли. Кстати, куда это ты собралась?
– У меня встреча с Мезьеном.
– Опять? Право, Кэти, о чем с ним можно разговаривать? Удивляюсь, почему его до сих пор не выгнали за его эксцентричные опыты.
– Его идеи не бессмысленны. В отличие от его коллег, которые днем и ночью пытаются изобрести мифический эликсир бессмертия, Мезьен трудится над более реалистичными вещами.
– Что ж, моя дорогая, не буду тебя задерживать. Помни, что моя жена – опасный человек, и будь осторожна.
Как только герцог ушел, Кэти направилась по длинным коридорам дворца, где свет факелов лишь смягчал пугающую мрачность, в его восточную часть, именно там размещались лаборатории. Зайдя в кабинет Мезьена, она застала его танцующим посреди комнаты и напевающим задорную песенку. Ученый жил в небольшой, но уютной лаборатории, где повсюду стояли колбы, реторты и книги, переполненные записями о древних рецептах и формулами. Сам Мезьен был невысокого роста, худощав и имел непослушную копну седых волос, торчащих во все стороны. Глубокие морщины на лбу и вокруг глаз свидетельствовали о том, что он провел множество бессонных ночей, погруженный в свои эксперименты.
– Я смотрю, у вас хорошее настроение, – улыбнулась Кэти, протягивая ему руку. – Рада вас видеть в добром здравии.
– Ваше сиятельство! Простите, здесь такой беспорядок, ведь я не ожидал вас.
– Не переживайте об этом. Ну, рассказывайте, что же вызвало у вас такую радость?