– Воистину изящная месть. Но почему вы не насладились триумфом? Почему ушли?
– Завтра королева начнет разбираться в случившемся. Естественно, падут подозрения и на меня тоже, ведь Элизабет знает, что у меня с оконфузившимися фрейлинами натянутые отношения. А так я, притворившись, что тоже прихватило живот, обеспечила себе доказательство непричастности. Так что вызови мне лекаря и приготовь для него щедрое вознаграждение. А я пока припудрю лицо, чтобы скрыть румянец. Буду изображать больную.
Днем королева самолично посетила Кэти в ее покоях. Войдя, она тут же увидела лежащую в кровати маркизу и стоящие на тумбочке микстуры с лекарствами.
– Ваше величество! – Кэти, изображая слабость, попыталась подняться.
– Лежите, маркиза, не до этикета сейчас – отмахнулась Элизабет. – Мне передали, что вы тоже вчера пострадали от хвори. Вижу, это правда. Я разговаривала с лекарем, он сказал, что вы были в крайне тяжелом состоянии.
– Слава богам, мой корсет был так туго затянут, что я практически ничего не ела и не пила. Это и спасло меня от позора.
– Я отослала дурно пахнущих из дворца, – королева поморщилась от воспоминаний. – Как только поправитесь, соберете мне новый состав фрейлин, я полагаюсь на ваш вкус.
– Разве не герцогиня Барлоу должна это делать?
– Ах, вы еще ничего не знаете! Хайден уличил свою жену в измене, и она сегодня утром была выслана им из города.
– Как странно, ведь герцогиня всегда отличалась благоразумностью и верностью. По-женски мне ее даже жаль, хоть она и не любила меня.
– В любом случае, когда Антуана коронуют, его жена тоже будет нуждаться во фрейлинах. Надеюсь, Кэти, вы останетесь со мной.
– Всенепременно, ваше величество!
– Что ж, оставлю вас. Поправляйтесь и поскорее возвращайтесь к привычному ритму жизни.
– Благодарю!
Как только королева вышла, Кэти достала из-под подушки коробочку, которую ей принесла от Антуана служанка еще утром. На бархатной подушке лежала брошка в виде цветка, украшенная бриллиантами и рубинами, а также прилагалась записочка, в которой юный король выражал свою обеспокоенность здоровьем маркизы и желал ей скорейшего выздоровления.
– А жизнь становится всё интереснее! – пробормотала Кэти. – Избавившись от большей части врагов, с моими связями и деньгами, я могу потягаться могуществом с самой королевой.
Надо ли говорить, что когда Кэти «выздоровела» и вернулась ко двору, она пригласила недостающих фрейлин для королевы из своих союзников. Репутация и влияние маркизы росли, и люди стали шептаться за ее спиной: одни восхищались ею, другие стали боятся ее возможностей.
– Теперь ты стала желанной для каждого мужчины в королевстве, а женщины ищут с тобой дружбы. – герцог Барлоу рассеянно разглядывал апартаменты Кэти, заставленные букетами цветов. – Наверное, тебе это льстит?
– Мне нет никакого дела до этих подхалимов. – Кэти пожала плечами. – Стоит мне оступиться, как они с радостью закидают меня камнями.
– Моя дорогая, я схожу с ума от ревности!
– Хайден, неужели тебя больше ничего не заботит, кроме моей юбки?
– Войны нет, казна не пустует, я, наконец-то обрел право на развод, и мы можем теперь открыто встречаться.
– Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Боюсь, теперь я не смогу быть всецело твоей.
– Что? Почему? У тебя появился другой? Я заколю его шпагой!
– Герцог, успокойтесь и выслушайте меня. Дело в том, что будущий король воспылал ко мне чувствами. Женился он лишь для того, чтобы взойти на трон и с супругой они спят в разных спальнях. Не сжимайте кулаки и не сердитесь. Антуан несмышлёный и капризный, я не люблю его, но он король и у него есть право выбирать себе фаворитку его сердца. Следовательно, пока я буду его любовницей, совершенно неразумно продолжать наши с вами отношения. Вы же понимаете, что король запросто может приказать вас устранить, а меня выслать. Ах, я такая несчастная, ведь я так вас люблю!
– Я могу собрать людей и свергнуть его. У меня достаточно власти и друзей.
– Неужели ты сможешь пойти на это ради меня?
– В истории немало примеров, когда из-за женщины развязывались войны и свергали королей. Я терзаюсь от любви и хочу, чтобы ты была только моей!