Всё больше восстаний вспыхивало в различных уголках королевства, а простой народ, озлобленный от непомерных запросов Кэти, открыто призывал вернуть на трон Антуана. Ситуацию усугублял Данкан, который, не простив предательства, топил королевские корабли на море, а на суше устраивал поджоги и разгромы.
Королевский дворец постепенно пустел. Придворная знать, устав от вечных придирок и недовольства Кэти, переезжала в свои родовые замки, отказываясь возвращаться.
Но самым большим ударом для Кэти стало известие, что Антуан со своей матерью собирал армию, чтобы вернуть себе трон. Всё это не пошло на пользу Кэти, она стала еще более капризной и мнительной. Ей всюду мерещились заговоры и предательства, а в темных уголках королевского дворца она стала видеть призраков убитых ею мужей.
– Я их видела! Видела! – шептала она перепуганной Кармэль, хватая ее за руку. – Они протягивали ко мне свои костлявые пальцы с остатками плоти. Весь дворец провонял тухлым мясом. Ты что, ничего не чувствуешь?
Позже, когда служанка с плачем убегала из комнаты, Кэти садилась в кресло и могла сидеть неподвижно, уставившись в одну точку, до самого утра.
Кэти сидела за столиком, заставленным флакончиками с мазями, когда к ней зашла служанка.
– Сходи, скажи на конюшне, чтобы мне приготовили карету. Поеду в лес.
– В лес? Зачем? – Кармэль была явно озадачена.
– Хочу найти дрезена. Быть может у него найдется средство от моих шрамов. Однажды он мне дал кое-что, но, это всего лишь противоядие.
– Может всё-таки продолжите пользоваться мазями, что готовят для вас лекари?
– Они бесполезны. Кстати, ты поедешь со мной. Не хочу доверить свои планы этим тупоголовым фрейлинам.
Перечить королеве никто не осмеливался, поэтому вскоре карета выехала из дворца и направилась в сторону леса, минуя городские улицы. Кэти поглядывала из окна кареты, надеясь, что жители будут приветствовать ее овациями, как тогда, в день коронации, однако горожане лишь угрюмо отворачивались и шли по своим делам.
– Неблагодарные свиньи! – королева была явно раздражена. – Кармэль, как же быстро они забыли мою щедрость.
– Не обращайте внимания, ваше величество. Сейчас главная ваша цель – вернуть вашу красоту, а там все остальное тоже наладится.
– Знаешь, а ведь ты единственная, кто искренне преданна мне. Даже Шарлиз сбежала к себе в имение. Знаешь, чем мотивировала? Якобы во дворце нездоровая обстановка и она переживает за своих чад. Лучше бы за себя переживала. Захочу, лишу ее всех привилегий, тогда посмотрим, как приползет на коленях обратно.
– Ваше величество, не думайте вы о предателях. Сколько всего пережили, добились своего. Надо ли портить себе настроение такими пустяками?
– Ты добра. Всегда была добра ко мне и умеешь держать язык за зубами. Быть может у тебя есть какая-нибудь просьба ко мне?
– Я столько лет с вами, может вы мне подарите какой-нибудь титул? У меня есть семья, так хотелось бы, чтобы мои дети тоже стали аристократами и перестали бы прислуживать.
– Дорогая, если я буду всем неграмотным служанкам раздавать титулы и поместья только за то, что они хорошо выполняют свою работу, то во дворце не останется прислуги. Знай свое место.
– Простите, ваше величество. – Кармэль опустила глаза и далее ехала молча, что, впрочем, ничуть не смутило королеву.
Как только они приехали в нужное место, Кэти, приказав страже дожидаться ее, углубилась в лесную чащу.
– Эй, чудище лесное! – закричала она. – Покажись! Дрезен! Я знаю, что ты меня слышишь!
Ветки деревьев зашевелились и к Кэти на полянку вышел лесной житель.
– Шшшто кричишшшь?
– Дай мне средство от моих шрамов.
– Зассслушшила их.
– Не смей со мной так разговаривать. Я королева! Я тебе жизнь тогда спасла, забыл?
– Долшшшок отдан шшшполна.
– Я умоляю тебя! Посмотри на моё лицо, оно ужасно.
– Душшша твоя ужжжасна. А от этого нет шшшредства.
– Философ ты недоделанный! – Кэти топнула ногой. – Раз ты не поможешь, я прикажу вырубить весь лес, а всё ваше племя поймать и повесить на площади, на потеху толпе.
– Жжжжаль тебя, ты шшшловно манцинелла, отравляешшшшь всеххх, кто приблиииизитсяяяя.