– Себя пожалей, чучело лесное. – Кэти резко повернулась и пошла обратно к карете.
Вернулась она во дворец в самом скверном расположении духа и, не в силах сдержать ярость, начала громить свою комнату, разбрасывая вещи и разбивая бокалы о стену. Лишь только когда силы покинули ее, она, бросившись ничком на кровать, разрыдалась.
– Вы все ответите мне! Все ответите! – шептала она, сжимая подушку. – Всех уничтожу!
На следующий день к ней пришли представители тайного совета.
– Ваше величество, вы не появляетесь на совете, а между тем есть вопросы и проблемы, которые требуют безотлагательных решений, – произнес один из них, разглядывая беспорядок. – Мы находимся на пороге войны, волнения в народе усиливаются, казна пустеет.
– Почему вы пришли ко мне? Пусть Барлоу решает. Мой муж – король, это он должен был идти на совет.
– Ваше величество… Ваш муж умер!
– Что вы несете ерунду? Я его видела сегодняшней ночью.
– Королева, нас всех беспокоит ваше состояние. Позвольте пригласить к вам лекаря?
– Лекаря? – Кэти встала и беспокойно, словно загнанный зверь, стала метаться по комнате. – Я поняла! Вы хотите меня отравить! Хотите забрать мою корону! Стража! Стража! Вывести этих предателей! Посадить в темницу!
Когда стражники выволокли разгневанных советников, Кэти, усевшись в кресло, рассмеялась и захлопала в ладоши. Кармэль, которая наблюдала за всем происходящим через щелочку в шторе, лишь покачала головой и, о чем-то задумавшись, никем не замеченная, покинула дворец.
Кэти сидела в тронном зале в полном одиночестве, когда к ней подбежал запыхавшийся Ксавье.
— Ваше величество, Антуан с войском уже на подступах к городу.
– Что? Почему мне об этом не доложили? Почему наши солдаты не выступили для защиты? Где совет? Где все командующие стражей?
– Большинство перешло на сторону изгнанного короля, а те, кто поддерживал вас до последнего, сидят либо в тюрьме, либо сейчас бегут из города.
- Что же мне делать?
– Как только сторонники Антуана придут сюда, вас схватят и будет суд.
– Нужно было казнить этого мальчишку, я же тебе говорила! – Кэти повернула голову, разговаривая с невидимым собеседником, а потом, посмотрев на стражника, добавила. – Неужели никто не встанет на мою защиту?
– Простите, ваше величество, вас считают самозванкой! Неужели вы не заметили, как опустел дворец? Даже слуги сбежали!
– А ты, значит, единственный, кто остался?
– Меня прислала Шарлиз. Она беспокоится за вас и не хочет вашей казни. Я помогу вам выйти из города. Это рискованно, и надо спешить.
– Я никому не отдам свою корону! – Кэти вскочила. – Предатели! Все меня предали! Пошел вон! Барлоу, скажи ему, чтоб убирался!
– Воистину, королева безумна! – пораженный Ксавье повернулся и поспешно покинул зал.
Кэти вновь села и растерянно стала оглядываться по сторонам. Словно пелена на мгновение спала с ее глаз, и она увидела, что сидит совершенно одна, хотя буквально несколько минут назад видела своих придворных, которые шутили и говорили ей комплименты.
Сидя на троне, о котором она так долго мечтала, Кэти почувствовала, как ее охватывает ужас. Власть, к которой она так долго стремилась, была пустой, лишенной какого-либо реального смысла или удовлетворения. Она слишком поздно поняла, что пожертвовала тем, что действительно имело значение, – своей душой. Цена ее амбиций оказалась гораздо выше, чем она могла себе представить. Вглядываясь в открывшуюся перед ней темноту, окруженная тенями, которые она создала сама, ей нестерпимо захотелось броситься из окна вниз, чтобы освободиться.
– Нет, – неожиданно спокойно сказала она сама себе и расхохоталась. – Я никому не отдам свою корону.
Эпилог
Трое мальчишек, лет восьми, увлеченно играли в камешки у городской стены. Спустя какое-то время к ним присоединилось еще двое сорванцов, увлеченно стегающих крапиву прутиками.
– Надоело играть в это. Давайте придумаем что-нибудь интересное! – предложил один из них, мальчишка с веснушчатым лицом. – Может заберемся в курятник к фермерам и напьемся свежих яиц?
– Не, мне после прошлого раза еще сидеть больно. – ответил ему мальчонка с хитрыми глазами, потирая пятую точку.