Лицо Ксизора превратилось в неподвижную маску, жили только глаза в узких прорезях. Фаллиен наблюдал за врагом.
- Я не так самонадеян, учитель, - Дарт Вейдер, признавая поражение, опустил голову; движение напоминало обычный кивок.
- Но я тебе докучаю, выказывая милость другому, не так ли? - Палпатин улыбнулся и тоже кивнул. - Полагаю, это знак твоей верности.
Сморщенная сухая рука словно погладила воздух - от Вейдера к фаллиену.
- Ваша вражда хорошо служит мне. Не было еще мгновения, когда вы не грызлись бы в желании угодить мне. Пусть будет так, тогда ваши зубы не затупятся. Вот почему я думаю, что у плана принца есть шанс, пусть и малый, на успех. Охотники такие же, как вы двое: голодные и безжалостные. Когда-нибудь сражение окончится - когда один из вас уничтожит второго. Я не знаю, кто из вас выйдет победителем. Да и нет мне до этого дела.
Палпатин даже причмокнул в предвкушении зрелищ.
- А пока Империя извлекает пользу из вашей миниатюрной войны.
Которую выиграю я, мысленно завершил фразу Ксизор. И тогда наступит время для новых планов, замыслов и интриг. Несмотря на все угодливые слова, Великая сила и мистические умения Императора для фаллиена не значили ничего. Какая польза от величайшей мощи во вселенной (даже если она существует вообще, а не является плодом воображения Вейдера), если она - в руках глупца? Дряхлого и настолько занятого войной с Альянсом, что позволяет гораздо большему злу разгуливать по коридорам собственного дворца. Он не знает, размышлял Ксизор, сохраняя на лице непроницаемую маску. Он так удалился во мрак, что не замечает теней у своих собственных ног.
- Продолжайте вести это дело, принц, - Палпатин вяло взмахнул рукой: иди, мол. - Вы хотите уничтожать, мне нравится ваш замысел. Я не люблю долго ждать. Приходите, когда будете готовы принести мне те новые острые инструменты.
- Как пожелаете, мой император, - фаллиен поклонился, повернулся, чтобы уйти.
Толстый жгут черных волос раскачивался, цепляясь за выступающий из-под одежды костяной гребень.
- Я тоже хочу услышать о вашем успехе, - гулко проговорил в спину Ксизору ситх. - Или об отсутствии такового.
Принц ничего не мог поделать: он улыбался, выходя из тронного зала, где оставил Императора наедине со своим старшим слугой. Успех будет, Ксизор в этом не сомневался. Но не тот, которого ждут эти двое.
- Должен предупредить вас, учитель… Тяжелые двери тронного зала закрылись, отгородив их от всего мира.
- Лучше окружать себя дураками, чем иметь дело с амбициозным мудрецом.
- Я признателен тебе за заботу, мой мальчик, - Палпатин понимающе улыбнулся. - Но она излишня. Принц Ксизор любит секретничать. Но я заглядываю в его сердце глубже, чем он подозревает.
- Разрешите мне уничтожить его. Тогда он не сможет предать.
- И уничтожить пользу, которую он приносит? - Император медленно покачал головой, струящаяся мерцающая ткань балахона повторяла движения. - Этот инструмент достаточно заточен, мой мальчик. Он с легкостью прорезает преграды. План, касающийся охотников и их Гильдии, почти гениален. Даже Боба Фетт, как бы ни был он сметлив и умен, не представляет, какие силы брошены против него.
Плотоядная улыбка вновь поползла по тонким, змеиным губам.
- Нет большего удовлетворения, чем побеждать, обратив против разумного существа его собственную силу. Фетт мне надоел, он становится слишком неуправляемым и скоро выяснит, каково это, на собственной шкуре. Как и остальные.
Повелитель тьмы помолчал, прежде чем заговорить; слова его прозвучали необычайно тихо, сиплое механическое дыхание почти заглушило их.
- А принц Ксизор?
- Придет и его черед, - Император по-прежнему улыбался. - И он выучит тот же урок.
Он опять помахал рукой.
- Иди, мой мальчик.
Палпатин развернул трон к звездам - бескрайнему пространству тьмы, раскрывающемуся перед ним.
- Мне нужно подумать.
Первое отведенное ему помещение было богато украшено ткаными гобеленами, отражающимися в металлических драгоценных плитках пола.