Боба Фетт поднялся на ноги. Если он задержится здесь, к нему явятся поговорить остальные. Те, кто полагает, будто могут защитить себя, будто они равны, но кто уже запутался в паутине Куд'ара Муб'ата. Многочисленные старейшины и советники и тви'лекк-управляющий.
Ситх знает, сколько еще мелкой рыбешки. Все хотят Урвать при дележке добычи кус как можно жирнее. о сейчас он не в настроении слушать их. Действия значат больше слов; в этом Боба фетт был уверен. Слова убивают, спасение - только в действии. Вести долгие разговоры с другими разумными существами - все равно что связать себя со смертью. Больше всего на свете сейчас хотелось вернуться на корабль, отгородиться от всего мира надежной броней "Раба-1", его замками и системами безопасности и охраны. И отдохнуть. Уснуть - если не сном праведника (на свой счет Боба не питал ни малейших иллюзий и не чувствовал сожалений), то по крайней мере сном хорошо потрудившегося человека. Что в данном случае означало: помощь окружающим в организации их собственного уничтожения.
От присутствия других, не ведающих своей судьбы, становилось холодно на сердце или что там от него осталось после стольких лет дружбы со смертью. Словно кто-то только что напророчил ему гибель. Нет, он уверен: она случится не здесь и не сейчас, до нее еще долго.
На корабле он почувствовал бы себя лучше, как будто очутился бы в межзвездной пустоте. Там он был бы один, недоступный для всех, как живых, так и мертвых…
Вот чего ему сейчас недоставало! Боба Фетт захлопнул за собой грубую деревянную дверь и зашагал по коридорам в неверном свете факелов. Куда угодно, только отсюда… Туннель уходил в никуда, а каменный потолок над головой давил, как крышка гроба, которого он пока еще не заслужил.
СЕЙЧАС…
Ты говорил… - Денгар протянул металлическую плошку с водой. - Во сне. Сон - неправильное слово, и он это знал. Более точно: агония. Вот только он не умер. После всего, что с ним произошло.
- Да?
Даже без шлема Фетт ухитрялся смотреть на мир так же холодно и расчетливо, как и сквозь узкую щель визо-ра. Он лежал на импровизированной койке в самом крохотном закутке чужого жилища, но по-прежнему был смертельно опасен, как будто изувеченная плоть была лишь временной одеждой, гораздо менее реальной, чем потрепанные доспехи, которые были сложены в углу.
- Что именно?
- Ничего особенного…
Если говорить правду и если в бессвязном бормотании одурманенного лекарствами Фетта и было что-то, лучше трижды подумать, прежде чем отвечать. Денгар решил соврать. Этот барв живет тайнами. А пробраться внутрь любого из его секретов - все равно что украсть что-нибудь у него. А последствия (вот это Денгар знал наверняка) никому не понравятся.
- Что-то о том, как тебе не нравится, когда вокруг тебя сшивается слишком много разумных существ Что-то в этом роде.
- А-а…
Фетт сумел поднести плошку ко рту и отхлебнуть воду, не расплескав. Губы его сложились в нечто, что было больше похоже на ножевую рану, чем на улыбку.
- Все еще не нравится.
- Прошу вас, не надо сердить пациента, - предупредила Денгара дроидесса.
Вместе с коллегой она меняла повязки. Окровавленные бинты и гелевые простыни были аккуратно удалены, обнажилось обожженное тело. Подобные раны заживают не скоро; желудочный сок сарлакка, как кислота, прожигает до кости. Говорят, и кости переваривает.
- Если мне будет позволено, - продолжила ОНУ1-Б, - я бы приказала вам немедленно покинуть палату.
- Но тебе не позволено, - Денгар прислонился к стене.
Воздух внутри помещения был горячий и затхлый, словно в древних захоронениях в дальних заливах Дюнного моря, где солнца-близнецы превращали умерших в мумии. _ - Кроме того, если вы двое не убили его до сих пор, его никто не убьет.
- Сарказм, - заметил 1е-КсЕ, подбирая очередную комбинацию обезболивающего и антисептиков. - Неодобрение.
- Здесь еще кто-то, - Фетт оторвал от потрескавшихся губ плошку.
В результате - потеря дыхания и неистовый пересвист датчиков, но в конце концов он продолжил: - Женщина.