- Недурственно, - прохрипел еще один голос в оглохшей тишине.
К мертвецу подплыл хатт Нуллада, завис над покореженным цилиндром, который теперь напоминал механическое яйцо, запеченное вместе с содержимым, но с неочищенной скорлупой. Одной механической лапкой панцирник поддерживал бугры жирных щек, второй тыкал в сородича. Обугленный треснувший цилиндр качнулся из стороны в сторону.
- Он досаждал всем больше, чем имел на то право, - заявил Нуллада.
Фетт вяло подумал, что Жиета, наверное, заслужил подобную эпитафию. И большего не дождется, потому что хатты на редкость несентиментальны. И если покойный оставил после себя какое-то имущество (наемники достались ему по дешевке, так что от денег, полученных из системы Наррант, остался солидный куш), то собратья-панцирники немедленно займутся дележкой. И самый жирный кусок, несомненно, получит Нуллада.
По распоряжению престарелого хатта два наемника беспрекословно вытащили из-под завала всеми забытое и никому не нужное тело Оф Нар Диннида.
- Какая жалость, - сказал Нуллада с искренним, хотя и немного хищным сожалением. - Вот что получается, когда не сдерживаешь эмоций. А ведь если бы мы тщательно и с интересом изучили содержимое его головы, получили бы много больше.
Боба Фетт не слушал древнего панцирника. Под пристальными взглядами Зукусса и ИГ-88 - хотя оружие парни держали дулами вниз - он осторожно уложил Д'хархана на пол. Лазерная пушка вздрогнула, царапнула пол и замерла. Ладонь в черной перчатке нашарила голосовую деку. Грудь, пробитая в нескольких местах, поднималась и опускалась короткими неравномерными толчками, пока Д'хархан одним пальцем набирал слова. Боба Фетт опустился возле киборга на колено и взглянул на экран.
НЕ СЛЕДОВАЛО… ДОВЕРЯТЬ ТЕБЕ…
- Верно, - согласился охотник. - В этом была ошибка.
ТЫ НЕ ПРАВ…
Палец двигался мучительно медленно. К потускневшему металлу пушки прилип обожженный лепесток.
ЭТО БЫЛО… МОЕ РЕШЕНИЕ…
Фетт промолчал. Рядом с Д'харханом ему всегда хорошо молчалось. Он стал ждать завершения непроизнесенной фразы.
ТЕПЕРЬ Я… МОГУ ОТДОХНУТЬ… НО ТЕБЕ…
Обтянутый черной кожей палец перебирался от буквы к букве.
ТЕБЕ ПО-ПРЕЖНЕМУ… ПРИДЕТСЯ… ЖИТЬ ДАЛЬШЕ…
Рука упала, ударившись о мозаичный пол. Ни дыхания, ни пульса; спустя несколько мгновений Боба Фетт протянул руку и отключил последний из контроллеров лазерной пушки. Красный огонек индикатора погас.
Охотник поднялся с колен, повернулся к остальным.
- Здесь мы закончили, - произнес Боба Фетт мертвым голосом. - Теперь можем идти.
Зукусс посмотрел в глаза старому ящеру - узкие щелочки зрачков. И произнес: - Все случилось именно так, как вы и хотели.
- Хорошо, - Крадосск неторопливо кивнул, отворачиваясь. - Я так и думал.
Могу спорить… подумал ганд. Ему не нравилось находиться в личных покоях главы охотничьей Гильдии, просто мурашки бегали по коже. Именно здесь Крадосск втянул Зукусса в свой маленький заговор. Именно здесь ганду не в первый раз в голову пришла мысль, что трандошаны с полным на то основанием могли считаться толстокожими. В прямом смысле этого слова. А под этой броней неистовый аппетит - основа их неистового темперамента.
И сейчас все свидетельства были налицо. Сейчас, когда Зукусс в деталях пересказал старому ящеру все, что произошло на Циркумторе.
- Ты видел? - потребовал Крадосск подтверждения. - Ты видел, как его подстрелили?
- Прямо в грудь, - отозвался Зукусс. - И он не поднялся.
В его собственных жилах стыла кровь от улыбки на морде Крадосска.
- И ты сразу пришел сюда? - глава Гильдии не повернул головы, продолжал бездумно перебирать причудливые сувениры из кумирни. - Как только приземлились?
Сувениры были желтовато-белые, тонкие и изогнутые. У Зукусса болезненно заныли свои ребра, как только ганд сообразил, чем эти штуки были раньше.
- Ты ни с кем другим не разговаривал?
Трубки дыхательного аппарата качнулись из стороны в сторону.
- Ни с кем. Таков был ваш приказ. Когда… ну, вы знаете… когда поручили мне это задание.
И Зукусс до сих пор жалел, что согласился. Несмотря на то что вернулся с Циркумторы с относительно целой шкурой, отделался лишь синяками и шишками. Он заключил соглашение с тем, кто послал практически на смерть лучших охотников Гильдии, лишь бы избавиться от собственного сына, и теперь чувствовал себя несколько неловко. Может быть, Боба Фетт прав? грустно размышлял ганд. Может быть, я не гожусь в охотники за головами?