«Где мои зверушки»? – Неприятный мысленный голос рыжей хогари раздался у меня в голове, только благодаря моему собственному дозволению, что тут же отметила красавица-землянка: – «Почему я не слышу твоих мыслей»!?
«Щиты восстановились прошлым вечером», – как можно спокойнее ответила ей, не замечая переглядываний своих подруг.
«Так сними их»!
«Это невозможно. Щиты ставил Яхве при моём рождении. Я до сих пор не пойму, как Рафаилу удалось их ослабить…» – только честность или хотя бы приблизительная схожесть с нею! Этой стерве опасно говорить явную ложь.
Диана заскрипела зубами, и Ариман нагнулся к сестре спросить, что не так, на что та грубо огрызнулась, возвращая своё внимание обратно ко мне:
«Только попробуй помешать нашей охоте…» – предупреждающе прошипела рыжая, и я невольно поморщилась.
«Посмотри в мысли моих подруг, и ты поймёшь, что ничего такого я не собираюсь делать». – Я не собираюсь – я точно сделаю!
Некоторое время Диана внимательно разглядывала моих подруг, а потом медленно побледнела:
«Почему они думают, что ты тоже будешь участвовать в турнире пятиуровневых»?! – Чуть ли не взвизгнула хогари, раздражая меня ещё больше.
«Потому что ничего не знают. Скажу об этом прямо перед лабиринтом. Не нервничай. Серафимы не предполагают моё участие. Они даже подумать не могут, что кто-то из нас может вклиниться в уже обговорённый между архангелами список участников». – Диана не верила, поэтому, чтобы успокоить эту дрянь, пришлось пойти на крайние меры: – «Клянусь, я не буду участвовать в соревнованиях»!
На миг перед Дианой вспыхнула яркая искра, и её соседи по столу нервно дёрнулись, пока довольная стерва принимала мою клятву, закрепляя слова той на запястье левой руки.
«Я довольна тобой… жаль, что ты слишком принципиальна… мы могли бы стать замечательным тандемом на Паннарии…» – Ага! Через мой труп!
Вспомнив о том, что такая вероятность теперь более чем вероятна, три раза поплевала через левое плечо, вздрогнув от подобной перспективы. Диана громко рассмеялась, приводя в ступор всех сидящих за своим столом.
– В приметы верить – грех, – внезапно раздался голос Рафаила возле уха, и я вздрогнула ещё раз, даже не заметив появления святой пятёрки. Серафимы подошли к нашему столику в компании Таины и Цветы, чуть ли не порхающих от избытка благодати, которая теперь бежала по венам кикимор.
– Всё готово! – Хлопнула в ладоши Цветана, перебивая старшего архангела, чьи глаза замерцали от удовольствия при виде меня. – Хватит кушать, обжоры! Пойдёмте занимать самые лучшие места, а то пятиуровневые уже практически все умчались в сторону полигона!
– Так они же будут участвовать, – вяло заговорила сирена, не желая смотреть в сторону Гавриила, с которым у девушки состоялся очень тяжёлый разговор ранним утром.
Надя открыто простила любимого блондина и призналась, наконец, в своих чувствах. Гавриил молчал очень долго, стоило сирене затихнуть, а потом с несчастнейшим выражением лица отказался принимать её любовь. Вероятно, архангел не нашёл в себе силы для прощения самого себя.
«Найдёт»! – Мысленно кивнула, переживая о более насущных проблемах.
– Не все, – вступил в разговор Сариил, обнимая задумчивую Хильд, счастью которой мешало лишь моё нежелание озвучить нашу с ней тайну прямо сейчас. Богиня Ниссы не сомневалась в чувствах Сариила. Моя старшая родственница была уверенна в своей истинной паре на сто процентов… в принципе, как и я в Рафаиле.
Я видела его любовь в каждом взгляде, жесте и поступке, но моя сущность, так неприятно свербящая сверкающим Оком внутри меня, требовала расплату за содеянное хогари.
Яхве дал свой приказ!
– Да, – присел к Самире Рагуил, отчего принцесса демонов сразу же напряглась, теряя недавнюю жизнерадостность. Серафим будто ничего и не заметил, продолжая безмятежно улыбаться, всегда находясь в спокойном расположении духа. – Из пятиуровневых будут участвовать только пятеро: Ариман, Диана, Марк, Иван и Татьяна. Остальные «раскрытые» – такие же зрители, как и мы.
– Тогда, действительно, стоит поспешить, – Хильд взмахнула рукой, образовывая из тёмных лент Тьмы портал и перенося всю нашу компанию прямо на полигон академии Высших.
Мы двинулись в сторону трибун, чтобы занять места в первом ряду.