Рассказ. Мандариновые поцелуи.
Кто бы сказал ей, почему она торчит в дождь под ёлкой, провожая один год и встречая другой? Вася заглянула в улыбчивое лицо одного из празднующих, но тот не дал ответа на её мысли, скрываясь под зонтом.
Толпа ревела на драйве. Только что отбили куранты, и вот он, 2026 год вошёл в их жизнь, игриво помахивая огненно-красной гривой.
Чему радуются? Наступил новый год. И что? Чего ждут? Чуда? Идиоты!
И она тоже идиотка! Потому что пришла сюда в надежде на чудо...
«Эх, Вася, Вася… Ты же взрослая баба!» — крутились у неё в голове слова коллеги. Эту даму Вася терпеть не могла: та постоянно хамила и была донельзя вульгарна. Но сегодня образ старшей медсестры их поликлиники Варвары Ивановны, кривящей губы в злой усмешке, постоянно всплывал в голове Васи. Всё от того, что медсестра использовала любую мелочь, чтобы задеть молодого педиатра.
Настроение было уже не на нуле, а стремительно падало в минус.
Это всё прошлый Новый год виноват. Зачем она поддалась на уговоры друзей и рванула встречать Новый год в другой город? «Будет весело», — обещали они. И не обманули, конечно.
Городок был маленьким, оттого буйно и со вкусом украшен к празднику. Невысокие дома, обилие гирлянд, шаров и прочего новогоднего убранства делали этот город сказочным и как будто игрушечным.
Василиса с друзьями на фоне общего веселья поехали на городскую ёлку. Тогда и погода была другая. Белый и хрустящий снег радовал веселую толпу. Ещё и кружил, как по заказу, медленно спускаясь с неба. Всё это подогревало ощущение нереальности происходящего. Как будто, ты не любуешься на красоту новогоднего стеклянного шара у витрины магазина, а находишься внутри него. Сказка во плоти.
Когда толпа откричала обратный отчет, когда куранты пробили двенадцать раз, когда пробки от шампанского взлетели вверх вместе с салютами и конфетти, все прыгали и смеялись. И целовались... все, кроме Васи. Вот как-то так получилось, что в их компании она была пятым колесом. Но до этого мгновения её это нисколько не волновало. А тут её стеклянный шар пошел рябью и весёлые снежинки стали падать.
Вася поёжилась, натянула шапку посильнее, втягивая шею в плечи, практически теряясь в объемном капюшоне своего зимнего пальто.
Шампанское в крови скомандовало хорошему настроению не двигаться и оставаться на месте. Сейчас оно всё решит! И решило...
Никогда бы Вася так не сделала, будь она трезва.
А тут сделала.
Девушка зажмурилась, протянула руку в плотную праздничную толпу и, словно лотерейный билет, вытянула оттуда героя, который спасёт её сказку. А как любому герою, ему полагался поцелуй.
Поцелуй затягивался, на удивление сладкий, как мандаринка, и дурманящий, как шампанское. Они оторвались друг от друга, только когда дыхание стало заканчиваться.
— Привет, — Вася смело взглянула на незнакомца. Её улыбка стала шире, когда она поняла, что перед ней очень симпатичный мужчина в тёмном теплом полупальто и вязаной шапке. — С Новым годом!
— Привет, — на губах героя играла шальная улыбка, в зёленных глазах бликовали новогодние огни. — С новым счастьем!
И мужчина снова притянул Васю к себе, даря мандариновый поцелуй.
— Ник, — представился мужчина, не отпуская девушку из объятий.
— Вася.
— Василёк, — заключил он, — очень милый и красивый цветок. И никаких «Вась».
Они гуляли всю ночь. Только вдвоём. Вася совсем забыла, что была с друзьями. Молодые люди бродили по улицам взявшись за руки, болтали без остановки обо всём и ни о чём одновременно. Вася не стеснялась хохотать или шмыгать носом, всё же на улице был не май месяц. Ей совершенно не хотелось притворяться и казаться лучше, чем она есть. Было так естественно оставаться с Ником собой, согреваться в его объятиях и пылко отвечать на поцелуи.
Это была самая счастливая ночь для Василисы. Тогда казалось, и для Ника тоже.
Под утро, когда улицы стали пустеть, а праздник затухать, как догоревший бенгальский огонёк, Ник проводил Василису к её отелю. Стоя в холле на ресепшен, Вася решила «гулять, так гулять» и пригласила Ника к себе в номер.