Встречаться вечером, после десяти, нам обоим оказалось сложно. Уже возраст не тот, чтобы срываться ночью, как дети заснут. Да и неспокойно мне одних в квартире сына с дочкой оставлять, хоть они и большие у меня и самостоятельные.
Так что… несколько раз мы с Пашкой виделись в его квартире в обед. Вот и сегодня также.
Он лежал рядом, уткнувшись носом мне в грудь, а я гладила его широкую спину.
— Паш, тебе сегодня никуда не надо?
— Надо, — он поднял голову, — мне всегда куда-то надо.
— Обычно ты сильнее торопишься, — припомнила я. До смешного доходило — быстро-быстро в постель, а потом Птолемеев срывается и убегает.
— Работы было много, сейчас чуть разгрёбся, — он погладил мою щёку. — Хочешь, чтоб я ушёл?
— Нет, конечно! — я даже испугалась. Как такое вообще можно подумать? А чертяка Птолемеев рассмеялся.
— Я шучу, Мороженка. Я же вижу, что ты хочешь другого.
На это самое другое у Пашки время как-раз нашлось.
Мы снова лежали рядом и тяжело дышали, я уже очень хорошо изучила и стены, и потолок.
— Я голодный как зверь! — выдал Паша.
— Ты что, шутишь? — я вытаращила на него глаза. — Я еле живая!
— Не в этом смысле. Реально хочу есть. У меня сейчас обеденный перерыв. Видишь, как я обедаю, — он повернулся ко мне, смеясь. — А так, да. Ты меня всего выжала.
Я смутилась. Я не думала уже никогда, что буду лежать днём в постели, поверх одеяла, голая, с очень красивым мужчиной. Что буду с ним целоваться. Ну не я, не Алевина Терешникова, в девичестве Морозова.
Паша достал телефон, что-то прочитал, опять рассмеялся.
— Что там? — спросила я.
— Шутка старая, но смешная, — он развернул ко мне экран телефона. Я прочитала:
— Вискас, потому что кошка вам доверяла… Что это? — не поняла я.
— Это старая фишка — что будет, если рекламные слоганы прочитать в прошедшем времени. Посмотри ещё, — Пашка отдал мне свой смартфон, спрыгнул с кровати и принялся одеваться. Пока я читала, он уже ушуровал на кухню.
Мегафон, будущее зависело от тебя… Один икс бет — много денег не было. Ел, пил, жевал орбит… Адреналин Раш — всё ты мог… Понятно. Смешно. Дочитала до конца и смахнула вкладку, чтоб случайно ничего не нажать у Паши в фейсбуке. А следующем приложением открыто фото. Там его сынишка!
Я так подумала, что это Коля, потому что мальчик примерно лет пяти и потому что похож на Пашу. Начала листать. Они, видимо, ходили в какой-то парк развлечений. Узнала, в какой. Я там тоже была с детьми, но не на всех аттракционах.
А потом пошли фото каких-то документов. Выделенные, подчеркнутые или перечеркнутые пункты и подпункты с вопросами. Фото какого-то складского помещения. Инвентаризационный номер неизвестной мне штукенции. Это всё, наверное, ему прислали по работе…
Уже хотела свернуть и закрыть телефон, как по инерции палец смахнул следующее фото, а там оказалась… голая баба.
Я несколько секунд тупо пялилась, не понимая, что вижу. На фото — ухоженная, красивая женщина. С смолянисто-чёрными локонами, разбросанными по голым плечам. Блестящие губы, чётко-очерченные брови, нарощенные ресницы. И она голая. По пояс точно, дальше непонятно. Фото, как и я, эта особа сделала в ванной. Но через зеркало. Её скляночки и баночки не смутили. Всё так красивенько, как будто декор для интимных фото, а не предметы гигиены. Полную грудь свою она тоже прикрыла. Но так, чтоб кое-что подглядывало.
Взяла себя в руки… Да нет, конечно, не взяла! Начала листать дальше… Снова ничего такого, опять что-то по работе. И вдруг я! Тётя-мотя. По сравнению с предыдущей брюнеткой я, конечно… А что я сравниваю? Сколько у него их тут? Листать перестала. Закрыла фото и взглянула в целом на альбом. Догадалась перейти в папку сохранённого из приложения. А там разве что собственных Пашкиных снимков, то есть, сына, например, нет. А остального хватает. Тоже рабочего полно — документы, скрины, и… полуголые бабы.
Я нашла трёх. Дальше смотреть не стала. Все кажутся моложе меня. А, может, моего возраста, просто холёные. Ну или фотографироваться умеют. Или фото обрабатывать…
Я даже не заметила, как зашёл Птолемеев.
— На что любуешься? — спросил он.
— Да вот, любовниц твоих рассматриваю, — не стала придумывать, что бы соврать, я.
— Каких любовниц? — сделал вид, что не понял, Паша.
— Голых. Которые тебе свои фото шлют.
— Ты зачем туда полезла?
— Я виновата, что полезла? Я случайно.