— Птолемеев! — я его легонько толкнула.
— Ну а в чём принципиальная разница? — теперь Паша на меня пристально уставился и даже слегка ко мне наклонился. — Я тебя знаю, подозреваю, что ты справишься, и мне не придётся за тебя краснеть. И за свою просьбу, так?
А вдруг не справлюсь? А вдруг не подойду. А тому Костяну — Константину Алексеевичу придётся меня взять на работу, или как раз краснеть, отказывая, потому что Паша…
— Ну а если ты сильно накосячишь, я всегда смогу сказать — ну бабы, что с них взять! Спасибо, друг Костя, что помог. Ущерб, — тут Паша неожиданно рассмеялся, — я возмещу.
Мне кажется, Птолемеев только что про кого-то вспомнил. Но он, охламон, уже опять стал серьёзным.
— Ну так что? Звоню ему?
— Звони…
Паша позвонил при мне. Разговаривал нарочито вежливо, но мне показалось, он дурачится. Как-то жутко мне неловко…
— Тебя подвезти туда? После обеда?
— Да я доберусь, Паша. Ты что, проконтролировать хочешь, что я поеду? Так если ты договорился, я теперь в любом случае поеду!
— Хорошо. А то я не уверен, что смог бы. Сегодня день сложный.
— Ты мне только хоть адрес с телефоном скинь. А то где мне искать твоего Костяна Алексеевича…
— Уже, — Паша сбросил мне контакт с названием фирмы и адресом и убрал телефон. — Мороженка, мне пора ехать!
Я неожиданно для себя схватила Пашу за руку. Можно бы было не отпускать…
— И чего ты? — Птолемеев сжал мою руку, второй, свободной, погладил меня по щеке.
— Скучаю по тебе…
— Хочешь, сегодня вечером встретимся? — он продолжил гладить меня по лицу, провел по губам пальцем. — Моя Мороженка до вечера не растает?
— Не знаю… Всё может быть… А как это мы встретимся вечером? Я с мамой не договаривалась, а детей одних оставлять не буду.
— Хочешь я заеду к тебе? — и сам продолжает меня наглаживать. Во взгляде плотоядный огонёк разгорается, и от этого меня ещё сильнее тянет к нему, как магнитом.
— Как это — ты ко мне заедешь?
— Останусь у тебя.
— Ты же не умеешь тихо, — а сама давай ластиться, как будто я нарочно.
— Это ты не умеешь тихо, — смеётся Птолемеев и забирает свою руку. Я смотрю недовольно.
— И что мы будем: тише мышек? Хотя… это я мышка. А ты у нас кот.
— Я кот?
— Наглый как кот.
— Мышка, Мышка… Нет, — Паша покачал головой. — Ты не Мышка, не подходит тебе. Ты — Мороженка.
— А ты всё равно кот.
— Так котам нельзя сладкое.
— А мой Мармелад ест.
Вот что сказала? Хоть бы сначала думала. Птолемееву что? Опять рассмеялся, потянулся ко мне, правда, как оказалось — не ко мне, мимо, взялся за ручку, открыл дверь.
— Выходи, Мороженка. Созвонимся вечером. Я уже везде, где можно, опоздал.
Глава 29. Собеседование Али
Зашла домой. Сразу к шкафу — надо прикинуть, что у меня есть из одежды. Получается, на собеседование сегодня иду… А моё начальство опять как раз просило выйти на пятидневку. Такая эта пятидневка, правда — до восьми-то вечера. Я возьми да и ответь — я ж не робот. А потом думаю, что зря я так, и деньги мне не лишние. Неужели почувствовала какую-то заботу иль опору, что чуть от приработка не отказалась? Да ещё пока и не с чего… И нечего!
Что бы там мне ни советовали, я к Паше так относиться не могу. Помогает — спасибо, но тянуть с него… Марина эта тоже между делом успела добавить, что для мужчины нормально и жену иметь, и любовницу — это у них для статуса, чтоб друг перед другом бахвалиться. Не знаю, не понимаю и не хочу в это лезть.
Правда ещё думаю, что надо отказаться от подарков. Сказать Паше твёрдо, чтобы ничего мне больше не дарил. Вчера вон как шустро потратила сертификат его. Раз и нету. А сейчас стою перед шкафом и думаю — дура-нет?
Лучше бы в этом магазине дорогом прикупила себе приличную блузку. Могла подобрать — рано или поздно что-нибудь бы нашлось… Спустила все деньги — придумала тоже — фитнес мне! Спонтанные покупки ни до чего хорошего не доведут.
Подтащила стул, села, сижу смотрю в платяное нутро, распахнувшее передо мною дверки. Как-то я за ногтями и волосами слежу и макияж делаю — потому что люди меня каждый день видят, не могу я совсем ни прихорашиваться. Неудобно как-то. И форма на работе у нас красивая, так что в кондитерской я выгляжу вполне как человек.
А вот из одежды я давным-давно себе ничего не покупала. Если не считать платья моего порванного, арбузного, и нового белья. Так и то тоже спонтанное… А, может, из-за Паши.