— На ней нет антипригарного покрытия. И иногда всё-таки можно добавить чуть-чуть масла, — я подошла. — Паша, ты ведь не умеешь готовить?
— У тебя сковорода неправильная, — решил не сдаваться Птолемеев.
— Ну хорошо… Ты мне разрешишь приготовить завтрак? У меня дома, в своей собственной квартире?
Он смотрел молча, едва заметно улыбаясь.
— И пообещаешь это съесть? — добавила я.
— Нет.
— Что нет?
— Если будет невкусно, я есть не буду.
Я обошла его кругом, доставая другую сковородку.
— Сядь, пожалуйста.
— Халат мне не нравится.
— А мне нравится, — я запахнулась поглубже. — Он мягкий и теплый.
— Ты мягкая и тёплая, — Паша подошёл и встал вплотную. — Знаешь, что в этом халатике хорошо? Можно сделать так, — он запустил под халат свои руки. Мы так немного постояли. А потом я услышала топот детских ног. Пашку от меня как ветром сдуло. Он встал рядом, разглядывая первую попавшуюся под руки ерунду. Этой ерундой оказался венчик, который был мне нужен.
— Дядя Паша! — удивился сонный Лёшка.
— Привет Лёх, — Птолемеев отдал мне венчик.
— Дядя Паша! А что ты тут делаешь? — сразу же спросила залетевшая следом за братом на кухню моя дочь.
— Жду завтрак, — Паша отстранился от столешницы и сел за стол. — Доброе утро, Санька.
— Доброе! — Саша вприпрыжку подбежала к Паше и сразу залезла на колени. Я испугалась, хотела прикрикнуть, чтоб она так не делала. Нехорошо это девочке. Хоть это и Паша, но как-то нехорошо. Птолемеев отреагировал быстрее, чем я что-то сказала. Чуть-чуть приобнял мою дочь за плечики и пересадил на стул рядом, по левую руку от себя.
— Привет-привет, садись здесь!
Лёшка молча залез на стул, поставленный напротив.
— Мам, сегодня опять каша?
— Нет. Сегодня омлет.
— Потому что дядя Паша в гостях?
— Потому что я решила приготовить омлет, а дядя Паша… — я хотела сказать, что Паша тут ни при чём, но… — Дядя Паша потратил все яйца, так что будем есть кашу.
— Я не буду, — быстро отказался Птолемеев.
— Тогда и я не буду, — так же быстро подхватил мой Лёшка. Я посмотрела на кое-кого гневным взглядом.
— Ты будешь, — неожиданно весело продолжил Пашка. — Пока живёшь с мамой, будешь вынужден есть то, что она готовит. А вот вырастешь, избавишься от женской тирании…
— Паша! — я бросила на стол венчик. Но потом не выдержала и рассмеялась. — Ты что ребенку говоришь?
— Правду, — Паша сонно вздохнул, потом взглянул на мои настенные часы. — Алевина, мы не опаздываем?
— Опаздываем! — всплеснула руками я. — Вот повезло вам сегодня! Некогда уже варить кашу, будем есть бутерброды.
Недовольный Птолемеев долго смотрел на поставленную перед ним кружку с растворимым кофе. Понюхал. Всё-таки выпил. Моя Сашка начала также нюхать свой чай. Хотя этот чай ничем от вчерашнего её чая и позавчерашнего не отличался. Дети собрались. Мы все толпой выгрузились из квартиры. Паша нас всех довёз. Сначала детей, потом меня. Поцеловал меня на прощанье, пожелал удачно поговорить с начальством. Высадил меня и уехал. Так непривычно… Обычное раннее будничное утро — и с Пашей Птолемеевым. То он не ест, это он не пьёт… Чувствую, намучаюсь я ещё с ним…
Глава 32. Бывший муж
Сегодня позвонил Пётр. Нельзя сказать, что меня этим фактом как громом поразило. Мы не ругались, общаться не бросали. Да только с ноября прошлого года о нём вестей никаких не было. Даже вот родная мать и приезжавшая Надя не в курсе, где Пётр и чем занимается?
А теперь вот позвонил, хочет встретиться. Говорит, детям привёз подарков. У меня как раз выходной. С начальством поговорила не то чтобы хорошо, но и не плохо. Три дня подряд отработала, потом нашлась сменщица. И у меня как-раз сегодня выходной. Потом по графику два через два доработаю и получу расчёт.
Дома сидеть мне не хочется. День отличный. Да и так вышло, что суббота. Мне-то что суббота, что нет — когда как выпадает. А всё-таки народу полно, веселее. Хоть и очередей в парках на аттракционы да горки больше. И в торговых центрах и кафе многолюднее.
Договорились погулять пойти. А потом где-нибудь перекусить, где есть для детей игровая комната. Лёшке уже скучновато, но может полазить по всем этим сеткам натянутым, канатам, покататься может, последить за Сашкой. А моей егозе вообще в самый раз — играй да играй.
Пётр зашёл, посмотрел, как у меня в квартире. Спросил — не надо ли чего? Всё ж таки я живу без мужика в доме.