Повернулась к зеркалу, да про макияж сразу забыла — мне ж работать еще завтра, а тут судя по всему, расцветает ярким цветом под глазом моим хороший фингал!
Птолемеев вернулся. Открыл аптечку, повернул меня к свету. Опять руки его у меня на плечах. Ладони большие, теплые. И хватка крепкая. Вот кто наверное никогда женщин тискать не стеснялся. Вспомнила Петра некстати. Что все лезут мысли о муже бывшем — не с кем сравнить больше? Он все осторожничал, присматривался — разрешат ему или нет? Решительности в бывшем муже мало. Если б не алкоголь, да друзья не свели — так бы может и не сложилось у нас ничего. Лешка хоть в меня больше — одна радость. Если то радость. Я ведь тоже человек нерешительный.
“С кого пример будет брать — таким и вырастет” — промелькнуло в мыслях. А с кого ему пример брать?
— Ой! — ойкнула, не сдержалась. Паша мне уже мои ссадины обрабатывал.
— Не должно щипать, — удивился. А что удивляться — кожу-то саднит все равно!
— Ты, Мороженка, нежная, оказывается! — опять смеется. Антисептик закрыл — завинтил крышечку, вату собрал. И тащит меня за руку, под локоть. — Пошли на кухню.
И я иду. А под его пальцами кожа огнем горит.
На кухне Паша готовит мне мой карамельный латте.
Глава 4. Кофе с мороженым
— У тебя и кофемашина здесь? — удивляюсь. Павел Птолемеев мне спокойно объясняет. Довольный — видимо, это приобретение его радует.
— Знаешь, всегда хотел. И вот — коллеги на работе подарили!
— Да ты что?! — искренне удивилась я, присаживаясь за стол. А потом вдруг спохватилась. Поднялась, и, пока Павел варил кофе, составила продукты, что он купил, в холодильник. Павел за мной молча проследил, улыбаясь.
— Мороженка, ты хозяйственная. Тебе сиропа побольше, или так — для запаха?
— Мне можно без сиропа, — отмахнулась я. — Мне сладостей хватает на работе!
— Вы их что там, хомячите по-тихому? — опять смеется.
— Да нет! — и вот я тоже уже опять смеюсь. Пока Паша не приближается, я могу разговаривать, шутить, дышать. Вести себя как нормальный человек. — Да насмотришься, коробки все пока примешь, товар разложишь, за весь день нафасуешься! Запах опять же! — жалуюсь я. Хотя в кондитерской мне больше нравится работать, чем в гипермаркете. Когда срочно работу искала — как-то пришлось. А там, конечно, коллектив зубастый. На словах. А на деле — терпилы все — опять же, одним словом.
Пашка, тем временем, приготовил эспрессо, нагрел и взбил молоко в капучинаторе, а потом просто осторожно налил взбитое в пену молоко в кофе по краю чашки. С высокими стеклянными стаканами и слоями в напитке он заморачиваться не стал. Ну что ж — итальянцы, например, так и пьют латте — в керамических чашках, как обычный кофе с молоком. Caffellatte. “Латте” переводится как “молоко”.
— А что ты, Паша? Расскажи хоть про себя! А то все обо мне да обо мне! — опять пытаюсь из себя нормальную строить. Как будто ситуация располагает. Только вот мы не в кафе, не на улице, а дома у него…
Пашу долго просить не надо. На то он и балабол. И — нужно отдать ему должное — разряжать обстановку и успокаивать своим поведением и словами он умеет. Я здесь из-за него. Потому что он сказал с ним ехать. Разве ему откажешь?
Он — начальник, ну кто бы сомневался? Не генеральный, коммерческий. Коллектив, наверное, на него молится. Почему я так думаю? А шут его знает! Паша мне за пол часа обо всех своих сотрудниках рассказал. И обо всех без злости. Даже про тех, кого ругал и на кого злился. Умеет же человек! Уверена, что на работе его любят. У Петра моего все вокруг виноваты во всем и сразу — кроме, естественно, самого него. И начальник дурак, и зарплату задерживают, и государство плохое… Опять сравниваю! Что за сущность моя дурацкая! Как будто все в жизни от твоего мужика зависит! Видела же, за кого выхожу!
А, может, вдохновляла плохо? Сейчас же из всех книжек для женщин и статей в журналах кричат на все лады, что мужчину надо вдохновлять! Я, наверное, плохая вдохновительница, если мы так жили…
— Ну и как ты оказалась в кондитерской? — внезапно спросил Паша.
Как-как? Так вот получилось.
— А что такого в этой работе? — вдруг обиделась я. — Меня все устраивает.
Конечно, меня, женщину с двумя детьми, которые то болеют, то еще чего, устраивает. Не мечтала, конечно, не думала, что это пик моей карьеры. Паша быстро этот разговор свернул. Умеет он. Чувствует, что не надо меня в лоб вот так спрашивать.