— Он член СРЛ, этот сапожник со всеми его миллионами?
— Вас это удивляет?
Поль сидела напротив Дюбрея, она курила сигарету, пристально глядя на него с враждебным видом. Она собралась было открыть рот, но Анри, угадав возмущение Поль, опередил ее:
— Не скажу, что ваше предложение приводит меня в восторг. Дюбрей пожал плечами:
— Видите ли, всем газетам, рано или поздно, придется принимать частную денежную помощь; свободная пресса — еще одно чудовищное вранье!
— «Эспуар» поправила свои дела, — сказал Анри. — Мы сможем долгое время обходиться без посторонней помощи, если останемся такими, как сейчас.
— Вы сможете обойтись без посторонней помощи, ну а дальше? — с живостью подхватил Дюбрей. — Я прекрасно понимаю: вы единолично создали «Эспуар» и хотите единолично удержаться; я понимаю, — повторил он. — Но подумайте о роли, которая вам предназначена! За этот месяц вы поняли, что СРЛ необходима своя газета, так?
— Да, — ответил Анри.
— И вы сознаете всю важность нашей попытки. Что дальше?
— Если этот господин профинансирует «Эспуар», он захочет сунуть к нам нос, — сказал Анри.
— Ну, об этом и речи быть не может! — возразил Дюбрей. — Он никоим образом не станет вмешиваться в управление газетой. По сути, с таким участником вы будете гораздо независимее, чем сейчас, ибо вас в общем-то связывает страх потерять своих читателей.
— Ваш человек представляется мне довольно странным филантропом.
— Если бы вы его видели, то сразу бы поняли, — сказал Дюбрей.
— И все-таки не могу поверить, что он не навяжет мне никаких условий, — настаивал Анри.
— Ручаюсь вам — никаких; вопрос окончательно улажен.
— А вы уверены, что все это не пустая болтовня?
— Послушайте, поговорите с ним сами! — предложил Дюбрей. — Вам остается только позвонить ему по телефону: он готов поставить свою подпись хоть завтра.
Дюбрей говорил с такой убежденностью, что Анри улыбнулся:
— Подождите немного! Прежде мне надо увидеться с Люком. И потом, даже если мы решимся заявить о своей поддержке СРЛ, то попробуем все-таки выкрутиться самостоятельно: я, конечно, предпочел бы такой вариант.
— Лично я уверен, что «Эспуар» не потеряет своих читателей, — заявил Дюбрей. — Я совершенно согласен с тем, чтобы попытать счастья без Трарье. — Он помолчал в нерешительности. — И все-таки вам лучше переговорить с ним.
— Он не скажет мне больше того, что сказал вам, — заметил Анри. — А я не горю желанием, чтобы он предлагал мне свои деньги, пока я могу обойтись без этого.
— Как хотите. — Дюбрей с тревогой взглянул на Анри. — Только прошу вас, постарайтесь решиться поскорее. Мы и так уже потеряли столько времени!
— Видите ли, то, чего вы от меня требуете, очень серьезно, — возразил Анри, — ведь речь не только обо мне. Постарайтесь, со своей стороны, набраться терпения.
— Я вынужден это сделать, — со вздохом сказал Дюбрей. Он встал и широко улыбнулся Поль: — Вы не хотите пройтись со мной?
— И куда же? — спросила Поль.
— Не важно куда; ночь стоит прекрасная, настоящая летняя ночь.
— Нет, мне хочется спать, — весьма нелюбезно ответила Поль.
— Мне тоже, — сказал Анри.
— Ничего не поделаешь, пойду гулять один, — молвил Дюбрей, направляясь к двери. — До субботы.
— До субботы.
Анри запер дверь; когда он обернулся, Поль стояла перед ним с перекошенным лицом:
— Это безумие! Он хочет украсть твою газету!
— Послушай, речь идет не о краже, — запротестовал Анри. Он нарочито зевнул; именно в подобных случаях он не переносил споров с Поль: когда она разделяла его мнение. Он тоже был рассержен: что за странный фокус! Довольно было Дюбрею потребовать газету, чтобы у него появились права на нее. «Ему плевать на мое личное неприятие; его дружба немногого стоит, если он решил кого-то использовать».
— Тебе следовало выгнать его, — возмущалась Поль. — Никогда он не будет принимать тебя всерьез, для него ты вечно останешься юнцом, которого он ввел в литературу и который обязан ему всем.
— В конце концов, он не требует ничего сверхъестественного, — возразил Анри. — Я состою в СРЛ и руковожу «Эспуар»: скорее это нормально — объединить и то и другое.
— Ты уже не будешь хозяином самому себе, тебе придется получать от них приказы. — Голос Поль дрожал от возмущения. — К тому же ты по уши погрязнешь в политике, у тебя не останется ни минуты для себя. Ты и без того жалуешься, что у тебя не хватает времени на роман...
— Не волнуйся так, еще ничего не решено, — продолжал Анри. — Я же ведь не сказал, что согласен.