Он вернулся на следующий день. Уверенной походкой и с легкой улыбкой зашел на третий этаж. Я не удивился, в Эмму невозможно не влюбиться. На первый взгляд она кажется легкомысленной и бесшабашной. Но если снимать слой за слоем, то можно обнаружить такие глубины, что трудно представить. Как преображается ее лицо, когда она пишет стихи. А как забавно она сдерживает себя, общаясь с вредными покупателями: губы сжимаются в тонкую ленточку, вокруг глаз собираются морщинки и, кажется, что глаза темнеют. Эмму хочется рассматривать, как картину талантливого художника: каждая деталь имеет важное значение.
Мужчина подошел к прилавку и галантно поклонился:
– Спасибо богам за бейдж на вашей груди, иначе, откуда бы я узнал ваше имя. А я, кстати, Роман.
Эмма чуть заметно покраснела, но тут же надела маску снежной королевы. Она высокомерно фыркнула:
– Опять вы? Для кого в этот раз подарок? Для сестры двоюродного брата лучшего друга?
Роман поднял голову к потолку и забавно сморщил лицо, пытаясь представить заявленное родство. Не получилось – громко засмеялся, обнажив ровный ряд зубов цвета белого зефира. Мужчина поправил кожаную куртку на своих плечах и убрал челку со лба. Выглядел он замечательно, и через каждое движение в воздух вырывался поток брутального обаяния.
– А я за вами, Эмма. Влюбился с первого взгляда. Так бывает. Хочу провести с вами ближайшие несколько лет, а может и больше. Обещать не буду, жизнь слишком непредсказуема.
Эмма зашипела:
– Молодой человек, я на работе. Посмотрите, сколько покупателей. Вы ставите меня в неловкое положение.
Роман поднял руки вверх:
– Простите, но обещайте подумать. Обещаете? Я приду завтра.
– Сюда нельзя приходить просто так. Это магазин, – Эмма не на шутку разозлилась. Она оглянулась, боясь, что Ангелина где-то неподалеку.
– А моей тете как раз нужны колготки, – Роман наклонился к девушке, заставив ее от волнения задержать дыхание. – До завтра.
Он ушел, а Эмма низко наклонила голову, чтобы скрыть счастливую улыбку. На ее лице появилось волнительное ожидание и трепет перед будущими отношениями, которые, несомненно, будут, потому что два одиноких человека нашли друг друга.
Эмма наблюдала за покупателями, которые словно муравьи, передвигались по отделу женской одежды. В ее голове зашевелилось воспоминание и настойчивым звоночком постучало в виски. Девушка удивилась, совсем забыла про это случай, но, видно, Роман со своими красивыми глазами разбудил чувство.
Тринадцатилетняя Эмма поехала в летний лагерь. Три недели в хвойном лесу подальше от города. Бабушка с грустными глазами провожала внучку, будто в ссылку, а не в компанию ровесников и молодых воспитателей. Эмма тогда была полной с бесцветными бровями и не пользовалась популярностью у мальчиков. А дружить уже хотелось, и возможно, даже подержаться за потную руку прыщавого подростка. Однажды во время вечерней дискотеки Эмму пригласил на танец Дима Сорока, короткостриженый паренек из другого отряда. Он был сиротой из детского дома и вместе с другими воспитанниками был распределен по разным группам. Потом у них был второй медленный танец, а на третий – Эмма положила голову пареньку на плечо. От Димы сильно пахло хлебом. Голова кружилась, опьяненная близостью мальчика. И в такой трепетный момент резко включился свет и сонная вожатая объявила: «Мыть ноги и по кроватям». Дима пожал плечами и ушел. Ночью Эмма лежала на узкой кровати и долго не могла уснуть. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Дима прямо сейчас вошел в комнату. Вот бы болтать с ним всю ночь напролет и есть пряники, переданные внимательной бабушкой. И так сильно жгло это ожидание, хотя умом девочка понимала, что это невозможно. Эмма почти уснула, когда услышала тихое и требовательное «пододвинься». Дима Сорока в ее комнате! Девушка испуганно взглянула на своих соседок, лица которых освещала луна и свет из коридора. Все безмятежно спали и тихонько сопели. Парень лег рядом с Эммой. Молчание. Страшно было заговорить, да и опасно, вдруг услышат воспитатели. Неожиданно Дима повернулся и поцеловал девушку. Ее первый поцелуй с привкусом хлеба. Эмма боялась дышать, боялась второго поцелуя, только смотрела в потолок и глупо улыбалась. Вскоре они услышали свистящий шепот. Это дружок Димы пробрался в отряд в поисках товарища. Сорока аккуратно встал с кровати и одними губами произнес «пока». На следующий день Дима прошел мимо Эммы, будто и не знал ее. А, может, и правда не узнал: и танцевали, и целовались в темноте. Девушка не расстроилась, а, наоборот, была благодарна за такой неожиданный подарок.