И вот сейчас, стоя за прилавком, уже взрослая Эмма чувствовала то же самое: трепетное ожидание первого прикосновения.
Роман приходил каждый день. Он рассматривал товары и вроде как случайно оказывался возле Эммы. Другие продавщицы заметили это, но не говорили открыто, не хотели, чтобы Ангелина разрушила эту начинающую любовную историю. Эмма и Роман почти не разговаривали, только переглядывались, в то время, как мужчина рассматривал ненужные ему плащи и платья. Через две недели Роман сделал очередную попытку сблизиться с девушкой. Он облокотился об прилавок и страдальчески застонал:
– Дай мне номер телефона и давай встретимся, пока я не выучил наизусть весь ассортимент твоего отдела.
– Тогда ты перестанешь сюда ходить? – Эмма оглянулась, чтобы убедиться, что никто не наблюдает.
– Конечно. Думаешь, мне доставляет удовольствие бродить среди женских колготок и трусов? И каждый день видеть этот уродский манекен.
Эмма осуждающе покачала головой:
– Эй, поосторожней. Этот манекен принадлежал Марку Шустерману.
Я немного приободрился. Думал, что моя Пиковая Дама забыла обо мне. С появлением этого красавчика она перестала здороваться со мной по утрам и по привычке читать информацию на табличке, установленной на уровне моего искусственного живота.
Роман закатил глаза, потому что не знал никакого Марка Шустермана.
– Хорошо, запиши мой номер и больше не ходи сюда, – строго сказала Эмма.
– Видишь ли, прекрасная из прекраснейших, я настолько честен, что не могу пообещать этого. А что если для сестры двоюродного брата лучшего друга понадобится подарок? – спросил Роман, в глазах которого забегали хитрые смешинки.
Эмма укоризненно фыркнула и записала цифры на клочке бумаги.
Роман перестал приходить, а Эмма научилась летать. Ее туфельки не касались пола – от счастья парила в воздухе. Она стала рассеянной и постоянно поглядывала в телефон. Я часто замечал блаженную улыбку на ее красивом лице. Что поделать? Девушка влюбилась.
Как-то в конце рабочего дня, когда продавщицы наводили порядок в своих отделах, Катя схватила Эмму за локоть и требовательно сказала:
– А ну-ка признавайся, почему красавчик перестал приходить? Отшила?
– Тоже мне красавчик! – усмехнулась Эмма, а потом схватилась за покрасневшее лицо и прошептала. – Ну, кажется, у нас что-то начинается. Вечером встречаемся на площади Голубого фонтана. Мне пора собираться.
– Вот ты стерва, Эмма. Я думала сама с ним замутить, – Катя грозно посмотрела на подругу и тут же радостно улыбнулась. – Шучу. Было заметно, что он на тебя запал. Удачного свидания.
– Спасибо, завтра расскажу, как прошло.
Но утром Эмма не поделилась с Катей интересными подробностями и вообще не явилась на работу. Я вслушивался в разговоры других продавщиц, но про Эмму они не говорили. За прилавком моей Пиковой Дамы встала девушка из отдела посуды. Ее тонкий хвостик серых волос целый день мелькал у меня перед глазами. Как же мне не хватало пышной шевелюры и пухлых красных губ. Эмма не пришла и на следующий день. Все стало меня раздражать: и недовольная тетя Оксана, которая проклинала продавщиц за оставленный мусор и громко стучала шваброй, и Ангелина, которая постоянно пилила девушек за смартфоны, и покупатели, которые с презрением смотрели на мое ветхое тело.
Эмма вернулась через неделю. Худая и бесцветная. Девушки бросились к ней:
– Как ты? Выздоровела? Как себя чувствуешь?
– Все хорошо уже. Гриппом заболела. Сначала замерзла возле фонтана, а потом под дождь попала. Вот и.., – Эмма неловко себя чувствовала за свой внешний вид. Утром не хватило сил и времени причесаться и накраситься. – Но сейчас все замечательно. Только чуть слабость осталась.
Леночка вознегодовала:
– Заболела на первом свидании? Как же этот идиот допустил подобное? Потащил на площадь, где постоянные сквозняки и холодные брызги воды.
Но Эмма, видимо, думала по-другому, потому что продолжала глупо улыбаться: