– Завтра выходной. Буду искать. И я серьезно отношусь, – Эмма надула губы и тряхнула головой. Темные волосы рассыпались по худым плечам. Как же она была сейчас привлекательна!
Мужчина виновато зафыркал:
– Прости, прости. Завтра будем экспериментировать с кофе со снотворным. Надо поработать над этим, чтобы Даник не почувствовал вкуса лекарства. И кстати, начнем ежедневно пользоваться термосом, чтобы не выглядел новым. Отпечатки пальцев останутся на термосе, надо решить и этот вопрос. Но знаешь, все потом. А теперь иди ко мне.
Рома схватил девушку и крепко прижал к себе. Она счастливо хохотала и наслаждалась этим сладким господством.
*** *** ***
Тетя Оксана в чудесном настроении поднялась на третий этаж. Ее шаги были воздушными, а движения плавными. И я знаю, с чем связана такая перемена. В конце каждого месяца к уборщице приезжает дочь с внучками. И наша старая карга преображается в добрую фею: печет пироги и оладьи, покупает дешевые пластмассовые куклы и целует руки и щечки девочкам-погодкам. Родственники живут в другом городе, но с завидным постоянством посещают тетю Оксану. После этого она несколько дней подряд приходит на работу счастливая и довольная, пока постепенно не возвращается в обычное состояние.
Уборщица подошла ко мне и кивнула головой:
– Ну, что? Все стоишь? Небось, скучно? А я пойду-ка наведу порядок, пока девочки не явились. Ох, горе-горюшке.
Девочки? Не стервы, не гниды, не пигалицы. Тетя Оксана тщательно мыла полы, мурлыча под нос веселую песенку. Вскоре продавщицы пришли на свои рабочие места. Эмма, нацепив на лицо лицемерно-радостную улыбку, помахала подругам двумя руками. А затем случилось что-то странное. Она незаметно достала из кармана помятые чеки и бросила на пол под прилавок. Затем вышла в коридор и громко крикнула:
– Тетя Оксана, если поблизости, подойдите сюда.
Через несколько минут уборщица приковыляла в отдел женской одежды. Ее лицо светилось добрым настроением и умиротворением.
– Вы меня извините, конечно. Мне не трудно поднять бумажки с пола, но я делаю это каждое утро. Выполняю вашу работу, – обиженно произнесла девушка и указала рукой под прилавок.
Тетя Оксана подошла поближе, наклонилась, чтобы рассмотреть мусор. Эмма придвинулась к пожилой женщине и осторожно достала из кармана уборщицы два ключика на колечке и крепко сжала в руке. Уборщица подняла смятые чеки и вышла в проход между отделами.
– Да убирала я здесь, девочки, клянусь. Не было мусора, – тетя Оксана взглянула на всех продавщиц, ища поддержки. Девушки безразлично наблюдали за ситуацией, большинство из них недолюбливали уборщицу за скверный характер.
Эмма смягчила свой тон:
– Да, вы не переживайте. Я просто попросила на будущее.
Тетя Оксана, печально опустив голову, покинула «женский» этаж. Она спустилась в подвал, где размещался гардероб для покупателей и камеры хранения. Валечка, маленькая худенькая старушка с седыми колечками волос, удивленно ухнула:
– Оксаночка, дорогая, ну, что же вы повесили нос?
Уборщица села на скамейку и сгорбила плечи:
– Разве я знала в молодости, что буду работать поломойкой? Славик, мой покойный муж, предлагал мне ехать в деревню. Хотел завести хозяйство: корову, свиней, индоуток. А я такая гордая, мол, дерьмо убирать за свиньями не буду. Так вот лучше бы за свиньями, чем за этими прошмандовками. Надо было мужа послушаться.
Валечка поправила одно непослушное колечко волос, что все время спадало на лоб, и тихо сказала:
– Так ведь я тоже не знала, что буду гардеробщицей. А я ведь, Оксаночка, преподавала в университете. Но когда приходит нужда, не будешь выбирать.
Валечка села рядом с уборщицей на скамейку и положила свою сухую ладонь на красную и воспаленную руку подруги (упрямо не надевает резиновые перчатки во время уборки).
– А меня ведь тоже часто обижают. То пальто потеряла, то вытащила деньги из кармана. Я молча делаю свою работу, а, приходя домой, представляю, что до сих пор преподаю. Ну, вот так обманываю себя. А вы, дорогая, поезжайте в деревню и заведите себе индоуток. Что вас тут держит?
Тетя Оксана странно посмотрела на подругу, не понимая, как это представлять себя кем-то, кем не являешься на самом деле. Что это еще за новости? Она хмыкнула и тяжело поднялась:
– Ладно, пойду дальше убирать, сегодня людей будет видимо-невидимо. Скидки двадцатипятипроцентные!
– Удачи! – крикнула на прощание Валечка. – Берегите себя, дорогая!
Гардеробщица села на стул рядом с горбатыми штангами с вешалками и совсем затерялась среди длинных рядов. Она открыла старую потрепанную книгу под названием «Театр», главу «Гардероб» и выразительно продекламировала: