Эмма нервно грызла ногти. Ее потряхивало от страха, даже пива уже не хотелось.
– Переживаю, что ко мне будут вопросы из-за нашего общения с охранником.
– Ты общаешься с ним, как и с другими продавщицами. С Даником ты не встречаешься, на свидания не ходишь. Даже ваша переписка в социальных сетях выглядит так, будто он надоедливый парень, от которого ты мечтаешь избавиться. Ты же не отвечала на его сообщения. Ну, пару раз в неделю, когда он был на смене, виделась в столовой. Если будут спрашивать: ты ушла домой, утром явилась на работу. Вот и вся история. Когда ситуация немного успокоится, мы опять будем вместе. Какое-то время будем осторожны с тратой денег. А потом, как и мечтали, поедем на море. Придется еще поработать несколько месяцев продавщицей, чтобы не вызвать подозрения, а потом купим какую-нибудь справочку у доктора. Сама выберешь: сломанная нога, беременность, анемия. У нас все получится. Если же план не сработает завтра, то повторим позже. Вдруг случится, что Даник передумает пить кофе, или удивительным способом снотворное не сработает. Я просижу всю ночь в подсобке. Там рядом есть ниша, куда складывают картонные коробки из-под товара. Перед приходом уборщиц скроюсь за коробками, а через какое-то время, как обычный покупатель, уйду из универмага.
Эмма выскочила из-за стола и подошла к окну. Подростки громко смеялись на детской площадке. Не спится ребятам так поздно. Почему их родители не волнуются? Маленький красный «гольфик» нервно катался по двору, ища место для парковки. Легкое пивное опьянение испарилось, уступив место нервозности и страху. Роман подошел к девушке и нежно погладил по плечам.
– Эмма, все получится. Я обещаю тебе. Ты мне веришь?
Она медленно покачала головой.
Толкать меня на риск тебе не страшно.
Все кажется простым, как дважды два.
Возможно, выгляжу крутой и бесшабашной,
Я на заклании сейчас, как малое дитя.
*** *** ***
Пятьдесят лет я провел в этом универмаге. Я пережил ремонты, затопление, пожар; несколько месяцев подряд провел в складском помещении. Меня реставрировали, меняли парики, чинили подставку. Но то, что произошло сегодня ночью, ни в какие ворота не лезет. В ночной тишине послышалось неприятный скрежет – застонали металлические кассы. Кто-то осторожно спустился с четвертого этажа. В темноте я заметил лишь очертания фигуры без лица, значит, в маске. Человек взломал кассы, зашуршали купюры. Грабитель спустился на второй, потом на первый этаж. Какая-то страшная догадка рвалась наружу, но я не давал ей свободы.
Потом наступило затишье, и неожиданно передо мной вырос этот незнакомец в маске. Он коротко хихикнул, стянул с меня дизайнерское платье и снял с подставки. Потом забросил на плечо и побежал по лестнице. На несколько минут грабитель замешкался возле двери, которая со скрипом открылась, и я почувствовал холодный ветер. Впервые за много-много лет я оказался на улице. Мелькали окна зданий и крыши машин. Человек торопился. Заорала сигнализация.
Он остановился возле серого автомобиля. Человек засунул меня внутрь, и я услышал любимый разгневанный голос:
– Рома, какого черта?
– Милая, вперед!
Машина резко тронулась с места. Эмма продолжала ворчать и бросать в мужчину разъяренные искры.
– Когда выедешь на проспект, не нарушай скоростной режим, – сказал мужчина, снял маску и выдохнул. – Это было невероятно! О, Господи, меня сейчас разорвет от избытка адреналина!
– Зачем ты взял манекен?! – крикнула Эмма.
– Успокойся. Он грустил в одиночестве, а мне нужен был сувенир на память. Мы сделали это! Ты слышишь? У нас получилось!
– Идиот, Рома, ты идиот! – сердилась Пиковая Дама.
Примерно через час Роман притащил меня в деревянный старый дом и поставил в угол. Он включил настольную лампу и упал в ветхое кресло. Рядом на журнальном столике стояла пузатая бутылка коньяка и стакан, наполовину полный. Мужчина залпом выпил и восхищенно ухнул. Раскрыл спортивную сумку, засунул руки в купюры и счастливо засмеялся. Налил еще коньяка и протянул стакан в мою сторону:
– Ну, что, приятель, за удачу!
Роман выключил свет и через несколько минут успокоился в кресле. Я услышал тихое сопение и шуршание мышей.