– Марк, это моя жена Варвара, это младшая дочь Тата! – директор представил свою семью и язвительно сказал. – А за пианино моя старшая дочь Вилора, которая видно с порога захотела удивить вас своими музыкальными способностями.
Девушка недовольно фыркнула и повернулась лицом к гостям. Она не заметила шикарное платье Фаины, ни Таты, прыгающей вокруг отца, ни осуждающего взгляда матери. У девушки перехватило дыхание и покраснели щеки. Один взгляд на Марка изменил ее жизнь. Впервые она смотрела на мужчину и так сильно волновалась. Вилора заметила то, что не заметили другие: крохотное пятнышко на голубой рубашке, видимо от кофе; усталость в глазах; и то, что Марк перетаптывается с ноги на ногу, наверное, спина болит. Захотелось усадить его на диван, подложить подушку под поясницу и укрыть ноги пледом. Нежность заполнила каждую клеточку тела девушки. Захотелось и плакать, и смеяться одновременно.
– Да, что мы стоим в дверях? Пожалуйста, прошу за стол! – воскликнул Валентин Эдуардович.
Прямо над столом висела огромная люстра с хрустальными пластинами. Блики света падали на посуду и бокалы, на глянцевую спинку утки и свежие овощи. Фаина не сдержала восхищения:
– Варвара, какая вы умница! Вот это сервировка!
Ужин прошел замечательно. Мужчины обсуждали будущее сотрудничество на страницах журнала. Женщины изредка переговаривались. Фаина уточняла рецепты приготовленных блюд, а Варвара интересовалась здоровьем общих знакомых. Тата, как обычно, неуместно хихикала и баловалась с едой, а Вилора боялась поднять глаза от тарелки. Она внимательно слушала Марка, но не то, что он говорил, а как. У него был очень звонкий и чистый голос. Таким голосом нужно читать стихи и объявлять добрые вести. Такой голос врачует душевные раны и пробуждает к жизни.
– Дорогая, спасибо за ужин, – редактор поднялся из-за стола. – А теперь разрешите мне выпить кофе с Марком в кабинете. Вас оставляю в женской компании.
Но кофе мужчины не пили. Валентин плотно закрыл дверь кабинета, взял Марка за локоть и повел к камину. Редактор суетился и не знал, как начать разговор. Его маленькие ручки нервно теребили нос и уши. Марк закурил и поежился от холода. Валентин заметил это:
– Следовала зажечь камин. Здесь прохладно.
– Ничего, – сказал Марк. – Вы, кажется, хотели о чем-то поговорить?
– Дорогой мой друг. Надеюсь, я не перешел границы, учитывая, что мы совсем недавно познакомились?
Марк устало улыбнулся. Ему понравился Валентин, и не терпелось узнать, что в голове у этого маленького человека.
– Я наслышан о Марке Шустермане. Вас называют молодым гением. Одежда, сшитая вами, приносит людям счастье. Это больше, чем портняжное искусство. Это магия! Я хочу, чтобы про вас услышала вся страна. Да, что страна! Весь мир. Но в мастерской Загонникова мало места для такого волшебника. Хотя это очень известное ателье и до сих пор пользуется популярностью, но…
Валентин остановился, чтобы подобрать слова. Марк подошел к окну и взглянул на звездное небо, потом повернулся к редактору и побудил собеседника говорить дальше:
– Ну, продолжайте. Я слушаю.
– Понимаете. Нужно следовать за прогрессом, а мастерская придерживается традиций, которым следовали еще наши деды. А мир не стоит на месте. Я предлагаю самим создать уголок моды, пристанище молодым и свободным художникам. Слышите? Свободным! Мы будем говорить, что модно, а что нет. Наладим связь с творцами из других стран. У меня есть деньги и связи, а у вас – талант. Вместе получится что-то грандиозное.
Марк задумался. Он и сам уже задыхался в мастерской и рядом с Фаиной. Но у него недостаточно было средств и опыта, чтобы уйти в одиночное плавание. А тут такая возможность.
– Марк, я понимаю ваши колебания. Ведь начальница в мастерской ваша жена. Тут не только деловые отношения, а…
– Она мне не жена! – коротко отрезал молодой мужчина. – Мы живем вместе.
Редактор смутился. Он почесал затылок и сделал еще одну попытку выразить свою мысль по-другому:
– Тут не только деловые отношения, а и привязанность к…
– Сожительнице, – подсказал Марк. Он с вызовом смотрел на Валентина Эдуардовича и в отличии от него совсем не смущался.
– …сожительнице. Понимаю, что это не так просто – уйти из мастерской, которая дала вам возможность развиваться. Поэтому думайте, сколько…
– Я согласен!