Весь город гудел о предстоящем событии. Какие-то невероятные слухи ходили о Марке Шустермане, что он, мол, на самом деле затворник, а все вопросы вместо него решает двойник. Личность модельера обрастала легендами, и люди томились в ожидании наконец-то узнать правду. На самом деле, Марк создал эскизы, а потом наделал много шума на фабриках в поиске тканей и подходящей фурнитуры. Портные и закройщики сходили с ума от требовательного гения и работали в две смены. Марк заставлял переделывать вещь до тех пор, пока она не станет такой, какой видел в своем воображении. Результат превзошел ожидания. Опытный Валентин Эдуардович восхищенно разглядывал одежду и предсказывал, что все модницы и модники в этом сезоне будут носить эти вещи.
Фаина никак не могла прийти в себя. Она пила вино и проводила дни напролет в кабинете своего умершего отца среди оставшихся вещей Марка. Двоюродный брат заменил ее в мастерской, так как женщина была бесполезной в последнее время. Фаина пыталась понять, что сделала не так. Рассматривала себя в зеркало и ненавидела мелкие морщины и мешки под глазами. «Если бы я была молодой, он не ушел бы. Я такая старая, одинокая. Никто больше не полюбит меня», – постоянно, словно молитву, твердила она. Ей не прислали приглашение на открытие Центра Моды, но оно и не требовалось. Фаина была настолько известной в городе, так что могла являться на праздники просто так. Она не собиралась закатывать сцены, просто хотела посмотреть в глаза человеку, которого боготворила долгое время.
Женщина надела лучшее платье, рыжие волосы собрала в высокую прическу, обнажив тонкую шею. Долго втирала пудру в кожу, чтобы спрятать серый цвет лица. С первого раза не получилось аккуратно накрасить губы красной помадой, потому что движения стали медленными, маленькие предметы расплывались. Она выпила несколько бокалов вина и не собиралась останавливаться на этом. Спиртное обезболивало и придавало смелости. Фаина неуверенными шагами добралась до телефона и вызвала такси.
Центр Моды разместился в просторном двухэтажном здании. Фаина вошла внутрь и ослепла от яркого света. Певец на небольшой сцене пел что-то про «неразделенную любовь». По периметру фойе размещались манекены с одеждой из новой коллекции Марка. Некоторые молодые девушки и парни в точно такой же одежде перемещались среди людей – «живая» реклама. Разодетые в шикарные вечерние наряды гости оживленно беседовали и пили из высоких бокалов шампанское, которое разносили проворные официанты. Чудесный праздник и такая легкая расслабленная атмосфера. Большая часть приглашенных придет сюда вновь в ближайшее время, чтобы купить готовую одежду или сшить что-то по своему желанию. Иностранные бизнесмены заключат сделки с Шустерманом, и разлетятся его идеи по всему миру. Валентин Эдуардович станет еще богаче, а Марк больше никогда не будет стоять за окном и подсматривать за жизнью богатых и успешных.
Это все будет немного позже, а сейчас Фаина залпом выпила бокал шампанского. В голове загудело, и она вовсе перестала контролировать свое тело. К ней подходили знакомые люди, что-то говорили и ошарашенно смотрели на ее ноги, но женщина вяло улыбалась, даже не пытаясь сосредоточиться на сказанном. В толпе промелькнуло голубое пятно. Фаина грубо оттолкнула широкоплечего мужчину с круглым животиком и последовала за этим пятном. Что-то знакомое, но вот что? Женщина рассматривала людей, пока не увидела Марка, а рядом с ним молодую девушку в голубом платье. Это Вилора, дочь редактора. Фаина потрясла головой и потерла виски, пытаясь прийти в себя. Это же платье, которое она изрезала на манекене! Но почему же оно так чудесно выглядит? Марк обнял девушку за плечи и что-то шепнул ей на ухо. Она засмеялась и схватилась руками за лицо, скрывая румянец. Фаина с завистью посмотрела на девушку, которая сияла свежестью и молодостью. «Вот на кого меня променял? Кому платье подарил? Кого обнимает за плечи?» – подумала женщина. Но когда на нее удивленно обернулись гости, оказалось, что произнесено это было вслух.
Фаина мгновенно протрезвела. Вилора с ужасом взглянула на нее и внутренне зареклась не увлекаться вином, чтобы не выглядеть, как эта женщина с размазанной губной помадой и черными от туши кругами под глазами. А Марк даже не скрывал отвращение. Его лицо исказилось гневом, брови сошлись на переносице. Фаина посмотрела на свои ноги в домашних тапочках. Ей стало так неуютно среди людей. Куда спрятаться? Зачем такое унижение и так страдающему сердцу? Из толпы вышла худощавая Людмила с волосами цвета вареной кукурузы, давняя подруга Фаины, и потащила ее вон из фойе. На улице женщина окончательно пришла в себя и грустно прошептала: