Женщина торжественно открыла дверь в подсобное помещение, будто в бальный зал. Комната оказалась просторной. Широкий стол у стены, швейная машинка, штанга с деревянными вешалками и стеллажи с коробками и корзинками.
– Это владения Магдалены. Нам очень ее не хватает. Она же за столько лет стала членом нашей семьи. Но этот сосновый воздух, молодой человек, обладает целительными свойствами. А какое там лесное озеро! Чистейшая вода…
– Мамочка, – осторожно перебила Ева.
– Ах, да, по делу. Вот в этой корзине все то, что требует ремонта, в том числе многострадальное платье, которое и стало причиной знакомства с вами, молодой человек. Все содержимое коробок в вашем распоряжении. Даже не сомневаюсь, что у Магдалены коллекция игл, ниток, пуговиц и всего остального. Не будем вам мешать.
Анна Аркадьевна мягко оттолкнула Еву и закрыла дверь.
Марк с восхищением провел рукой по холодной поверхности швейной машинки. Знаменитый «Рувиц». Александр Цвигун всегда говорит, что эта машина шьет сама. Парень снял с вешалки изящный шелковый пеньюар с оторванным кружевом. Деликатная работа. Марк отыскал самую тонкую иголку, почти невесомую и окунулся в другой мир. Так всегда происходило с ним, когда он шил. Все вокруг теряло всякий смысл. Люди и предметы становились размытыми разноцветными шарами, прямоугольниками и квадратами. Его длинные пальцы прикасались к ткани, и это было невероятным счастьем. Даже когда просто чинил одежду, продумывал новые фасоны платьев или костюмов. В этот момент не нужно было беспокоиться о том, что собственная обувь прохудилась, или в кошельке осталось несколько копеек. Марк воображал, как разговаривает с клиентом и пытается выполнить даже самые причудливые просьбы: (– Прошу вас, Марк. Только вы можете мне помочь. Я влюблена в этого мужчину уже давно, а он совсем этого не замечает. На празднике я хочу, чтобы мое платье призналось в любви. Хочу, чтобы он потерял землю под ногами, увидев меня.
– Дайте подумать немного. Возможно, шелковый муслин нежно-розового цвета, чтобы вы были похожи на едва распустившуюся розу. Жемчужные пуговицы на лифе, словно капельки росы. Широкий пояс обхватит тонкую талию. Широкая летящая юбка будет переливаться при каждом движении. Неземная неуловимая фея. Разве он не захочет поймать вас в свои объятия?)
Марк работал несколько часов, пока корзина не опустела. Он сделал пару упражнений, что разогнать кровь по всему телу. Приятная усталость. Парень посмотрел на швейную машинку с легкой грустью. На такой бы работать каждый день. Он вспомнил свою «старушку», которая стояла в его маленькой квартирке напротив окна. Тяжело вздохнул и вышел в коридор.
Марк нашел Еву на кухне. Она сидела за столом и читала книгу. Девушка опять собрала волосы в высокий хвост и теперь наматывала длинную прядь на указательный палец. Кухня была залита ярким солнечным светом. И девушка, окруженная этим свечением, выглядела сказочной и ненастоящей. Опусти шторы – тут же исчезнет. Она взглянула на Марка и быстро покрылась румянцем. Вскочила с места и выбежала из комнаты. В коридоре громко крикнула:
– Мамочка, он уже закончил!
Анна Аркадьевна выплыла из гостиной, словно солнце, освещающее рано утром небосвод. Она возмущенно хлопнула в ладоши, зайдя на кухню:
– Батюшки, Ева, ты даже не предложила молодому человеку чай! Где твои манеры? Садитесь, дорогой, не спорьте. Выпейте чаю прежде, чем уйдете. Манюша, моя домработница, отлучилась на рынок. Но что же я сама не справлюсь, думаете вы?
Женщина, не переставая разговаривать, налила в фарфоровые чашки душистый напиток и поставила на стол тарелку с ярко-желтыми кексами. Ева села рядом с Марком. Намеренно не смотрела на него, чтобы опять не покраснеть.
– Кстати, я все сделал, можете не беспокоиться, – сказал парень, вдыхая ароматный чай. Такой он не пробовал никогда.
– Спасибо. Очень благодарна. И, конечно, щедро вознагражу. Но прежде расскажите о себе. Какая у вас семья? Где живете?
– Я один. Мои родители умерли давно. А живу я в квартирке под крышей в здании оперного театра.
Ева изумленно вскрикнула:
– В оперном театре? Разве это возможно?
– Да, там несколько малюсеньких квартир. Но мне одному разве нужно много? В этом есть большое преимущество: я слушаю оперу, не вставая со своей кровати.
Анна Аркадьевна удивленно подняла брови: