Эмма долго сидела молча и переваривала информацию. А вдруг он прав? Что она теряет? Время? И что с того? Деньги? Всего одна проданная машина. Она почувствовала в себе огромный сгусток разных чувств: злость на мужчину, который стучит сковородками на кухне; благодарность Толику, что все это делает для нее; нежность к бабушке, которая вложила в душу любовь к музыке.
– Толик, а зачем тебе это надо? – осторожно спросила Эмма.
Мужчина хитро улыбнулся:
– Хорошо, что ты спросила, дорогая. Во-первых, если удастся прорваться в шоу-бизнес, то я стану твоим директором. Тогда мне перепадет денег и славы. Во-вторых, ты можешь раз в неделю пускать моих толстяков к себе домой на тренинги? У нас забирают помещение, а сестра категорически против, чтобы встречи проходили в нашей квартире.
Девушка толкнула соседа в плечо и возмущенно зашикала:
– Толик, хитрый лис!
Мужчина встал на колени, схватил Эмму за руки и поцеловал каждый палец.
– Дорогая, они без моей поддержки опять скатятся в тонны жира. Спаси этих добрых и замечательных обжор!
– Ладно, так и быть. Но только раз в неделю, – смилостивилась девушка.
Толик поправил брюки и вновь принял деловой вид:
– Ну, что ты расселась? Пиши музыку, а я за компьютер. Отредактирую последнее видео, а то пока ты напишешь хит, я постарею.
Они работали несколько часов, пока Роман не зашел в гостиную:
– Ужин готов.
Толик выжидательно взглянул на Эмму, не решаясь идти на кухню первым. Девушка была не голодна, но ей так хотелось оказаться рядом с любимым и, хотя бы случайно, дотронуться до него. Она кивнула головой, и сосед через секунду уже сидел за столом.
Плов получился вкусный. Рома отлично готовит. Мог бы стать хорошим поваром, как-то заметила Эмма. И вот они трое в тишине ужинают. Толик с превеликим удовольствием запихивает в себя еду, но при этом на лице что-то похожее на отвращение, мол, ем только потому, что умираю с голоду. А так бы ни-ни.
– Ты занялась музыкой, наконец? – прервал молчание Рома. – Я рад. Ты действительно талантливая.
Эмма рассмотрела мужчину: уставший вид, несвежая одежда и бледная кожа. Что с ним случилось? Вдруг через месяц появился. Где был все это время? Но вслух не спросила.
– Пытаюсь. Но скоро выйду на работу – нужны средства на технику и запись.
– Я попробую найти деньги.
Эмма отрицательно покачала головой, представив, каким образом Рома достанет эти деньги. Толик, съев две тарелки плова, сонно щурил глаза и громко зевал. Он вывалился из-за стола и ушел к себе домой. Рома собрал посуду со стола и принялся тщательно мыть. Эмма наблюдала за ним и представляла, что это может происходить каждый день. Они вместе покупают продукты, готовят, по вечерам ужинают. Но нет. Девушка громко отодвинула стул и ушла в гостиную. Через несколько минут Рома сел рядом с ней на диване.
– Я скучал по тебе.
Он погладил ее волосы, поцеловал затылок и начал расстегивать пуговицы на платье. Эмме хотелось просто выкинуть мысли из головы и крепко обнять мужчину, но обида горячим стержнем прошлась по внутренностям. Она вскочила и закричала:
– Нельзя просто так пропасть на месяц, а потом вернуться без объяснений. Мол, я здесь. У нас есть только это мгновение. Я приготовил ужин, а теперь мы переспим, и все будет, как прежде. Не будет. Рома уходи и больше не возвращайся. Я хочу быть с тобой всегда, каждый день. Хочу знать, где ты, с кем общаешься и твои мечты, и прошлое, и будущее. Если не можешь мне это дать, то не мучай больше меня.
Роман закрыл лицо руками. У девушки защипало в глазах от жалости и сострадания. Он очень устал, ему нужен покой и исцеляющая тишина. Появилось искушение отвести мужчину в спальню и оставить хотя бы на одну ночь. Но Эмма превозмогла себя и открыла входную дверь. Роман молча ушел, а девушка бросилась к пианино. Слезы капали на клавиши, но музыка рождалась сквозь боль и сомнение.
*** *** ***
Общество анонимных обжор собиралось по четвергам. В городском доме культуры Толик арендовал небольшой зал. Но однажды директор по непонятным причинам не продлил контракт с желающими жить в худом теле. Толик несколько дней обсыпал страшными проклятиями всех работников культурного учреждения, носился по городу в поисках помещения и скатывался в пучину отчаяния. Но, хвала небесам, светлый ангел Эмма уступила свою гостиную.