Старуха фыркнула:
– Конечно, изменилось. Ты богат и успешен. Разве не о такой жизни ты мечтал?
Он задумался. На созданную им одежду пришивают именной ярлычок. Совсем скоро в разных странах будут носить костюмы и платья от «Марка Файнтуха». Женщины флиртуют с ним и зовут на свидания, мужчины крепко и уважительно жмут руки. Но почему же тогда по ночам он не может уснуть и возиться с болью, как с маленьким ребенком, не зная, на какой бочок ее еще уложить? Почему общение с людьми, вкусная еда и прекрасная музыка не приносят удовольствие? И только работа за швейной машиной дарит забвение и временное облегчение.
Старуха зевнула:
– Уходи домой. Вижу, что ты несчастен, но помогу тебе, когда будешь окончательно сокрушен. Вот тогда и возвращайся.
– Никогда этого не будет, – возмутился Марк. – Я выбрался из самой ямы наверх, проделал сложный путь. Я больше никогда не буду стоять за окном и наблюдать за жизнью других.
Женщина порылась в жестянках. Что-то нашла, поднесла к слеповатым глазам, хмыкнула. Что вообще можно разглядеть в этой темноте?
– А чего стоишь тогда на этой грязной улице? Еще и без пальто, с одеялом на плечах. Иди к «голубому платью», – старуха гадко забулькала от смеха. – Ах, да, ты ж ее….
Марк затрясся, но не от холода, а от страха. «Откуда она знает? Почему я вновь пришел сюда?»
– Потому что я вижу тебя насквозь и знаю про тебя все: предатель, насильник и убийца. Несчастная Аида, – ответила старуха, словно читая его мысли.
– Я ее не убивал, – прошептал мужчина, хватаясь за голову.
Плед упал на пыльную дорогу. Старуха со стоном поднялась на ноги и сказала:
– Иди внутрь и ложись спать.
Марк зашел в ветхий дом с покосившимися дверями и малюсенькими окошками. Старушка зажгла толстую свечу. От буржуйки шло приятное тепло.
– Укладывайся на топчан возле печки. Согреешься, – буркнула старуха и повалилась на кровать.
– Я ее не убивал, – повторил Марк.
Женщина проскрипела:
– От того, что ты вновь и вновь будешь повторять это, ничего не поменяется.
Марк стоял посреди комнаты, которая и являлась всем домом. Пахло травами: под потолком, на ржавых крючках, висели пучки высушенных корней валерианы и стебли зверобоя.
– Эта боль внутри меня… Я так устал. Думал, что с успехом придет умиротворенность, ведь, наконец, все так, как и хотел, – сказал Марк, нервно теребя пальцы. – Иногда я сижу по ночам за швейной машиной или рисую в блокноте очередной эскиз, и мне не хочется, чтобы это заканчивалось. Нет желания выходить на улицу или встречаться с людьми, решать вопросы, потому что боль возвращается. Раньше я получал удовольствие, когда меня хвалили, восхищались результатом моего труда. Сегодня такой триумф, а я испытывал лишь скуку и безразличие. В какой-то момент стало невыносимо, и я не придумал ничего лучше, чем сделать больно другому человеку.
Старуха ответила:
– Да, парень, наворотил ты дел. За все нужно платить, и ты заплатишь еще больше. Вновь придешь ко мне. И, может быть, поймешь, что нельзя познать радость, не испытав боли.
Марк лег на топчан, укрылся пледом и крепко уснул, впервые за долгое время.
*** *** ***
1956 г.
Марк долго сидел на своей узкой кровати и ждал маму. Он привык ждать. Несколько раз в неделю к ним домой приходили гости-мужчины. Некоторых мальчик знал в лицо и даже по имени. Были среди них добродушные и улыбчивые, которые угощали конфетами. Инесса за руку заводила мальчика в детскую, высыпала огромную коробку деревянных кубиков и брусков и говорила:
– Ни в коем случае не выходи из комнаты. Построй сказочный замок, где мы будем жить с тобой вдвоем.
Иногда она просила построить школу или детский дом для сироток. Марк всегда старательно выполнял задание. Инесса возвращалась с грустными глазами и всегда хвалила сына, пророча ему блестящее будущее.
Мальчик нервно кусал губы. Мамы слишком долго нет. Он вскочил с кровати и побежал в спальню. Инесса лежала без движения. Ее лицо сильно опухло. Из открытого рта выходил свист.
– Мамочка, мамочка! – захлебывался слезами Марк. – Я сейчас позову доктора.
Он выбежал в коридор и понял, что не знает, как это сделать. Телефона в их квартире не было. Он был в больнице, но не знал, где она находится и как туда добраться. Мальчик вышел на лестничную площадку и постучал в соседнюю дверь. Там жила неприветливая одинокая женщина, которая никогда не здоровалась с Инессой. Женщина была высокой и худой, с горбатым носом. Марк ее побаивался, но сейчас он боялся еще больше – потерять маму. Соседка открыла дверь, сердито оскалилась:
– Чего тебе?
Мальчик, вытирая слезы, ответил:
– Моей маме очень плохо, а я не знаю, как позвать доктора?