Карелия, так звали соседку, с презрением относилась к Инессе. Она, да и весь трехэтажный дом, знали, чем зарабатывает женщина на жизнь. Между собой это не обсуждали, считая, что аморально даже разговаривать про «это». Карелия никогда не помогла бы самой Инессе, пусть та даже умирала бы на ее пороге. Но этот мальчик выглядел таким несчастным и испуганным, что у соседки на мгновение размягчилось сердце. Всего на мгновение.
– Ладно, возвращайся к матери. Я найду доктора.
Через двадцать минут Карелия привела в комнату врача. Женщина брезгливо оглядела спальню, боясь даже взглядом прикоснуться к вещам бесстыжей соседки. Пожилой доктор с густой седой бородой бросил Карелии:
– Уведите мальчика в другую комнату, а сами принесите таз теплой воды.
Женщина возмущенно хмыкнула, но решила послушаться врача. Она, ворча себе под нос, поплелась на кухню к плите. Через полчаса врач умыл Инессу, перевязал раны, привел ее в чувство, а потом дал снотворное. Он сказал соседке:
– Первую помощь я ей оказал. Мы немного поговорили. Пусть завтра придет в больницу для более тщательного осмотра. Сейчас не трогайте ее. Больная будет долго спать.
Доктор надел пальто и вопросительно взглянул на Карелию. Она наклонилась и шепнула Марку:
– У вас есть деньги, доктору нужно заплатить?
Марк знал, где лежат деньги – в серванте на кухне. Он взял купюры и осторожно в ладошках вынес в коридор. Доктор гмыкнул, кончиками пальцев взял несколько бумажек и вышел из квартиры. Карелия тяжело вздохнула и последовала за мужчиной. Потом обернулась и напомнила Марку:
– Ты слышал доктора? Когда мама утром проснется, скажешь, чтобы шла в больницу.
Марк сел на кровать рядом с мамой. Она крепко спала. Мальчик погладил ее руки, которые лежали на одеяле, убрал прядь волос с лица. Он решил не спать, чтобы увидеть ее пробуждение, но усталость победила. Мальчик уснул рядом с матерью.
Солнечный свет залил комнату. Мальчик открыл глаза и страдальчески захныкал от ярких лучей. Он обычно просыпался в темноте, потому что мама закрывала окна на ночь плотными шторами. Они любили спать до обеда, потому что спешить было некуда: Инесса нигде не работала, а Марк еще не ходил в школу.
– Мамочка, ты спишь? – тихо позвал мальчик.
Инесса не ответила. Ночью она умерла. Марк долго лежал рядом с матерью. Ее руки стали твердыми и холодными, а на лице застыла маска. Женщина умерла во сне, поэтому тело не исказилось страданием. Марку не было страшно, только невыносимо грустно. Он знал, что людей после смерти хоронят. Это было частью жизни, худшей из всего возможного. Инесса рассказывала про похороны папы и других людей. Но мальчик и не догадывался, что сам окажется в такой ситуации.
Он поцеловал маму и отправился на кухню. Взял таз и сложил туда все, что ему казалось ценным: деньги, ажурную скатерть, шелковый шарф и хрустальные фужеры. На комоде в деревянной шкатулке лежало ожерелье с гранатами, подарок одного из ночных гостей. Марк взял украшение и направился к Карелии.
Соседка нехотя приоткрыла дверь и вытаращила глаза, увидев мальчика с тазом вещей:
– Ты зачем пришел опять?
– Мама умерла. Хватит ли этого, чтобы похоронить ее?
–Ах, ты, Господи! Свалились на мою голову! Видишь другие квартиры? Туда тоже можно позвонить.
Карелия поспешила захлопнуть дверь, но сияние в тазу остановило ее. Женщина взяла в руки ожерелье и долго рассматривала крупные камни. В глазах загорелись жадные огоньки.
– Ладно, давай сюда вещи. Может, этого и хватит. Но если нет, то придется мне достать деньги из собственного кошелька. Помни мою доброту. Никто, слышишь, никто в этом доме и пальцем не пошевелил бы для твоей мамаши.
Весь день Марк просидел в своей комнате. По квартире ходили чужие люди. Карелия громко отдавала распоряжения. Никто не покормил мальчика и не спросил про самочувствие. Впрочем, он был занят: строил из деревянных кубиков небесный дом для мамы, чтобы там, наверху, ей хорошо жилось. Поздно вечером в детскую зашла Карелия:
– Мальчик, завтра утром в девять часов будь готов, поедем на кладбище. Неужто нет никаких родственников?
– Мама говорила, что мы с ней сиротки в этом мире, – пожал плечами Марк, доверчиво смотря женщине в глаза.
– Завтра после похорон отвезем тебя в детский дом. Но ты не волнуйся, там будет хорошо. Заведешь себе друзей, вырастешь честным человеком.
Карелия развернулась и ушла, оставив мальчика наедине с мертвой матерью. А Марк словно проснулся и только сейчас понял, что детям не положено жить в одиночестве. Мальчик оделся потеплее, в небольшой рюкзачок положил носки и несколько игрушек. На кухне нашел яблоки и высохший хлеб. Поел. Хотел было вскипятить воду на чай, но вспомнил, что мама не разрешает зажигать плиту. «Не разрешала», – с грустью подумал Марк и отправился в спальню.