– Это звезда, мальчик, яркая звезда!
Девушка захихикала и присела рядом с ребенком:
– Я твой друг. Называй меня Эммой. Скажу тебе по секрету, что никакая я не звезда, просто певица. А ты, Ильюшка, приходи ко мне каждый день. Все вместе будем работать.
Мальчик с трудом встал на четвереньки и немного прополз вперед, чтобы отыскать взглядом Толика:
– Мне больше всех этот лысый дядя понравился!
Толик гордо вздернул нос и сразу как-то расслабился. Напряжение ушло, стены отчуждения рухнули, и команда образовалась.
Зима пришла рано. В ноябре насЫпало много снега, и холодный ветер заставил людей укутаться в пуховики и теплые шарфы. Толик разбрасывал проклятия чаще, чем обычно, ежедневно очищая машину от снега. Вика жаловалась, что ради того, чтобы перебежать двор к Эмминой квартире, нужно полчаса одевать сына. Ильюшка стал настоящим сыном полка. С ним советовались по поводу музыки и фотографий, сначала в шутку, а потом вошло в привычку. Особенно мальчик привязался к Толику. Ползал за ним по квартире, просился на руки, когда мужчина работал за компьютером. А Эмма постоянно ругалась на Кристиана, который категорически отказывался носить перчатки и шапки даже в самый лютый мороз.
В последний день января Эмма сидела на кожаном диванчике в студии звукозаписи и рьяно спорила с Кристианом, который стоял возле пульта и хмурил брови. Девушка только что пришла с фотосессии и мучалась от большого количества косметики на лице. Хотелось поскорее вернуться домой и умыться.
– Крис, я не буду это петь. Что за идиотская песня? Ее дошкольник сочинил?
Парень с досадой цокнул языком. На нем была белоснежная рубашка и вельветовый пиджак. Черные волосы густыми прядями обрамляли лицо. «Настоящий принц», – подумала Эмма, но вслух не сказала. Сердилась.
– Твои песни потрясающие и глубокие, – сказал парень. – Но иногда хочется и ногами подрыгать без рассуждений о бытии. Твои поклонники скоро заскучают. Репертуар должен быть разнообразным. Если не можешь сама такие писать, то вот я предложил тебе варианты других музыкантов. И только не надо подобных фраз: «я себе не изменяю, я хочу оставаться сама собой, пусть в песнях будет много смысла». Эмма, чем более популярной ты становишься, тем больше запросы. Будь разной, удивляй, будоражь сознание!
Девушка возмущенно взмахнула руками:
– И разденься в кадре! Забыл уже!
– Эмма, прекрати. Это была отличная идея для видеоклипа. Я еще уломаю тебя на это. Да, и что значит разденься? Там все должно было быть завуалировано и эстетично. Ладно, малыш, вижу ты устала. Давай сделаем так: езжай домой, отдыхай, прослушай еще раз все демки, а я ближе к ночи приеду, и ты дашь мне ответ. Если категорически против, то не буду настаивать, а продолжу поиски.
Крис подошел к Эмме, помог ей встать и внимательно рассмотрел лицо девушки:
– Да, что ж такое! Вся в какой-то пудре. Некуда поцеловать.
Девушка засмеялась и, оттолкнув парня, выпорхнула из студии.
Я с восхищением наблюдал, какие изменения происходили в жизни моей Пиковой Дамы. Теперь шампанское открывали все чаще и чаще, празднуя новые достижения и важные контракты. Эмма часто уезжала на съемки и выступления. Возвращалась уставшая и садилась за электропианино. Надевала наушники и до утра стучала по клавишам. Я больше не слышал музыки, не созерцал процесс создания песни. Да, и видел лишь через тонкие просветы в пледе, которым был накрыт на протяжении долгих месяцев. Часто гадал, почему Эмма не избавилась от меня. Сжечь меня или выбросить в мусорную яму не составляло труда, но думаю, где-то в глубине души она нуждалась в чем-то, что напоминало бы о Романе. Благодаря этим чувствам рождалась чудесная музыка, воспоминания о нем питали творческую душу. И расстаться со всем этим не хватало сил.
Дома постоянно кто-то был: деловой Толик; Вика, которая иногда брала с собой и других детей, кроме Ильюшки; влюбленный Кристиан; визажистка Лена, фотограф Леша. Чайник не выключался сутками, работала микроволновка, бренчали сковородки и не прекращались разговоры о музыке, клипах, деньгах и рекламе. И над всем этим немного отрешенная Эмма, которая давно перестала следить за трендами и цифрами – этим занимался директор. Единственное, что она не упускала из виду – это Викино состояние. Женщину берегли и опекали, даже Толик всегда чувствовал, где нужно остановиться в спорах и разногласиях, чтобы не расстроить Викочку, как он ее называл. Эмма считала за великую победу, когда однажды услышала телефонный разговор женщины с мужем: «Я немного задержусь еще на работе, а ты убери на кухне, там уже три дня пол не мыла». Девушка ликовала: Вика работает в музыкальной индустрии, получает зарплату, дети рядом и она не моет каждый час полы в квартире. Так они жили – шумной творческой семьей.