Эмму трясло. Она хотела взять себя в руки. Умом понимала, что решить эту проблему плевое дело. Она заработала достаточно денег, чтобы устроить квартирный вопрос. Один звонок и за пару часов все вещи будут в съемном жилье. Она не собиралась держаться за бабушкину квартиру, если это навсегда избавит девушку от встреч с матерью. Но тут было другое: упрямство, детская боль и обида. Эмма не могла понять, как Мария не сгорает от стыда за свои поступки и спокойно сидит на диване.
– Ты не будешь здесь жить! Понятно? Бери свою вонючий паспорт и сваливай! – разгоралась девушка все больше и больше.
Мария огорошено взглянула на дочь:
– Не кричи на мать! Я милицию сейчас вызову. Пусть посмотрят на прописку. Не имеешь право выгонять меня.
– Ты мне не мать! Ты мне не мать! – Эмма схватилась женщину за локоть и потащила в коридор, но изможденная на вид Мария оказалась с крепкой хваткой. Она оттолкнула от себя девушку, которая ударилась спиной о стену и съехала на пол.
– Отойди от Эммы! – мужской голос заставил мать и дочь замереть. Перед ними стоял Роман. Мария улыбнулась, обнажив гнилые зубы:
– О, а вот и мужик объявился!
Эмма подскочила и отвела мужчину в коридор, но стала так, чтобы наблюдать за матерью. Роман выглядел еще хуже, чем при последней встрече: кожа пожелтела, глаза в темных кругах, трещины на губах.
– Зачем ты пришел?
– Мне стыдно за последний случай, что втянул тебя во все это. Хотел попросить прощения и сказать «спасибо», что помогла.
– Мог просто сообщение прислать.
– Хотел, но у тебя заблокирован номер.
– Да, я забыла. Слушай, мы ведь закончили отношения, тебе не нужно сюда приходить. Тем более прошло уже много времени. Ты здоров?
Роман переступил с ноги на ногу и пожал плечами:
– Не совсем, но прохожу лечение. Ты не подумай ничего такого, я просто хотел извиниться. Не буду докучать. Рад, что у тебя все сложилось с музыкой. Я слушаю все твои песни. Мне нравится. Узнаю в них нас. Хоть так был тебе полезен. Кто это женщина? Помощь нужна?
Эмма махнула рукой:
– Матушка вернулась по месту прописки через двадцать три года! Говорит, что будет здесь жить. Я сразу вспылила, а теперь понимаю, что это должно было однажды случиться. Я съеду на съемную квартиру, где она меня не найдет.
У Романа загорелись глаза. Он тяжело задышал и сжал кулаки. Девушка с ужасом наблюдала перемены в его лице. Вот теперь стало невероятно страшно, потому что она поняла, что все ее переживания были связаны именно с этим моментом.
– Не позволяй этой суке распоряжаться твоей жизнью! Она не мать! – злостно зашипел Роман, зыркая на Марию. Женщина медленно ходила по гостиной, рассматривала фотографии, трогала дорогую фототехнику, поправила шторы на окне. – Она должна валяться у тебя в ногах и просить прощения! Я ее выброшу на лестницу, шагу больше не ступит сюда!
Эмма схватила Романа за плечи и стала уговаривать, как маленького:
– Все хорошо, успокойся. Мне не нужны извинения этого человека. И если цена отсутствия ее в моей жизни – это квартира, я с радостью заплачу. Пойдем, я проведу тебя. Спасибо, что пришел.
Мужчина направился к выходу и буквально сдувался на глазах. Эмма облегченно выдохнула: получилось избежать конфликта, но тут Мария капризно крикнула:
– Может хоть чаю нальешь матери?
Роман сорвался с места, подлетел к женщине, схватил за одежду и поднял вверх. Он бешено взревел:
– Чаю?!! Еще раз сюда сунешься, я оболью тебя кипятком! На всю жизнь разлюбишь чай!
– Рома, отпусти ее. Прошу тебя, уходи, – Эмма взяла его за рукав. Мужчина обернулся, утвердительно кивнул головой и поставил Марию на пол. Она схватилась за горло и откашлялась.
– Сволочи, – обиженно просипела она. – Я сейчас полицию вызову. Спасибо, доченька. Чуть не задушил.
– Заткнись, – сказала Эмма, оттягивая Романа, но она уже знала, что беда неизбежна. Мужчина крепко стоял на одном месте и внимательно смотрел на Марию. Неожиданно ее волосы отросли, потемнели и собрались в растрепанную косу. Лицо и тело слегка раздулись. Серые глаза стали карими. И обстановка стало другой: грязный ветхий дом с маленькими запыленными окошками. Мария стоит за плитой и что-то варит в алюминиевой кастрюле.
– О, Ромка! Где ты шляешься в последнее время? – женщина переложила сигарету с одного угла рта в другой и улыбнулась, обнажая серые зубы. – Гречку варю. Хочешь есть?
Мужчина с ужасом смотрел на свою мать. Он поднял руку и со свей силы ударил ее по лицу. Мария отлетела к окну, но тут же встала и схватилась за нос.