– Да, что ж ты делаешь?.. Дочка?
Эмма пыталась удержать мужчину и все приговаривала «Рома, все хорошо, пойдем, Рома». Но мужчина оттолкнул и ее и, нависнув над Марией, спросил:
– Пойдем в парк? Мы пойдем в парк? Пойдем?
Пот широкими ручьями стекал по его лицу. Он стал избивать женщину ногами, жестоко и без остановки. Кровь брызгала во все стороны. Мария сначала закрывалась руками, пыталась кричать, плакала и просила остановиться. Эмма безрезультатно искала телефон, умоляла мужчину прекратить и пыталась оттащить его от матери. Она потерялась, паниковала и была абсолютно бесполезной для Марии.
Наконец Роман остановился и отошел от женщины, которая уже не двигалась и сломанной куклой лежала под подоконником. Эмма склонилась над ней и взялась за запястье. Крик вырвался из ее горла, но она успела закрыть рот руками.
– Рома! Она мертва! Рома! Рома! Что ты наделал?
Мужчина достал телефон и вызвал скорую и полицию. Потом он схватил Эмму за плечи, и затараторил:
– Это я ее убил, ты оказывала сопротивление. Ни при каких обстоятельствах ты не связана с ограблением универмага и другими делами. Ты вообще ничего про это не знаешь. У них нет улик. Познакомились с тобой пару месяцев назад в баре «Алая роза». Я искал с тобой встречи, ты не хотела. Я пришел к тебе домой и завязалась драка с матерью. Сейчас неси манекен к Толику.
Его взгляд прояснился и смягчился. Эмма схватила манекен и поспешила к дверям Толика. Он долго возился с ключами. Девушку трясло от страха, она боялась, что полицейские вот-вот ворвутся в подъезд. Мужчина распахнул дверь и, увидев заплаканное лицо соседки, тут же затащил ее в внутрь.
–Толик, спрячь манекен и никому не говори, что видел его у меня. Романа ты не знаешь. Он только что убил мою…мать, – Эмма заикалась, ее зубы громко стучали. Толик кивнул головой и с манекеном убежал в глубь квартиры. Когда девушка вернулась в гостиную, Роман сидел на диване и грыз ногти. Эмма села рядом. Она старалась не смотреть в сторону окна, где лежало тело Марии.
– Прости, что убил твою мать, – с сожалением прошептал мужчина.
– Ты ведь убивал свою маму, я права?
Мужчина не ответил, но Эмма знала, что это правда. Резко заорала сирена. Рома вздрогнул.
– Тебе страшно? – спросила девушка.
Но ответить он не успел. Входная дверь с шумом распахнулась, в тишину квартиры ворвался строгий голос:
– Полиция! Мы вооружены!
Черное платье. Глава 7
Глава 7. Черное платье.
1975 г.
Вилора открыла окно и закурила сигарету. Теплый сентябрьский день подходил к концу. Воздух был пропитан антоновкой, налитой соком с легкой кислинкой. Перед женщиной раскинулся фруктовый сад с аккуратными вымощенными камнем тропинками.
– Странно, я живу в этом доме уже шесть лет и ни разу не срывала яблоко с ветки. Это так просто: протянуть руку, немного прокрутить вправо фрукт и сорвать.
Марк нехотя поднял голову от альбома с эскизами:
– Что? Ты хочешь яблоко?
Вилора поежилась, но от окна не отошла.
– Нет. Просто столько простых вещей, которые я не делаю, но они приносят удовольствие. Например, позавтракать в саду, или завести собаку, или съесть яичницу со сковородки.
Марк заерзал на стуле. Ему сейчас не хотелось разговаривать. Ночью опять была бессонница, и сейчас голова раскалывалась от боли.
– Я скажу Маше, что утром накрыла стол в саду, – сказал мужчина.
Женщина со злостью захлопнула окно и крикнула:
– Причем тут завтрак и сад!
Она достала еще одну сигарету и жадно затянулась. Щеки пылали розовыми пятнами, в глазах стояли слезы. Халат соскользнул, обнажив плечо и полупрозрачный пеньюар. Сейчас она была особенно красива. Волосы воздушными локонами обрамляли лицо с высокими скулами. Глаза Вилора подвела черным карандашом, и это придавало драматичность взгляду. На тонкой шее – узкий кожаный чокер. Вилора сорвалась с места, побежала в сад, нарвала яблок и, вернувшись в кабинет, бросила их на стол мужу. Марк крякнул и вопросительно посмотрел на жену. Он привык к ее капризам. Вилора скучала дома и не знала, чем себя занять. Желание иметь детей переросло в навязчивую идею. Долгожданная беременность не наступала, и женщина с каждым годом все больше и больше погружалась в болото отчаяния.
– Завтра мы идем в гости, – сказала Вилора, заваливаясь в кресло.
Она положила длинные стройные ноги на журнальный столик и громко захрустела яблоком. Марк ничего не ответил. Он давно уже не ходит в гости и тем более не приглашает к себе. Неохотно встречается с людьми по рабочим вопросам, еще с меньшим желанием ездит заграницу по делам.