– Так чем вы занимаетесь?
– Строительным бизнесом, – ответил Игорь. – Как и мой отец, и дед и даже прадед. А вот и папа, Ефим Сергеевич.
Марк услышал тяжелые шаги по лестнице. К ним подошел пожилой человек, лет шестидесяти. Он протянул руку для приветствия. Марк встал, сделал несколько шагов навстречу и почувствовал, что земля под ногами расступается, и он падает со страшной скоростью вниз. Перед ним стоял мужчина со шрамом на брови, так что она разделялась на две части. Убийца Инессы, тот, который избил несчастную женщину до смерти. Это он оставил сверток с изумрудной тканью, из которой было пошито платье для возлюбленной Евы. Какое жуткое совпадение! Мужчина постарел, волосы стали седыми, но это лицо часто являлось в ночных кошмарах. Марк часто представлял эту встречу, но только не в этом приветливом и уютном доме.
Острая боль пронзила голову Марка. Он присел на корточки и страдальчески застонал. Игорь бросился к гостю и усадил обратно на диван. Ева тревожно спросила:
– Марк, чем вам можно помочь?
Мужчина простонал:
– Принесите воды. Резко заболела голова.
– Это мигрень, наверняка. Я знаю, что это такое, – уточнил Ефим Сергеевич.
Его голос и весь этот дом стали противны Марку. И Ева, которая столько лет жила с сыном убийцы его матери, и это чудесное бархатное платье, и эти мягкие подушки на удобном диване. Когда боль немного отступила, Марк сказал:
– Мне лучше отправиться домой и лечь в кровать.
– Я на машине, подвезу вас, – предложил Ефим Сергеевич.
Марк хотел было отказаться, но подумал, что это будет выглядеть подозрительно, да и сил самому ехать за рулем нету. Он с трудом произнес:
– Было приятно с вами познакомиться. Завтра мой помощник заберет машину.
Марк взглянул на Еву последний раз. «Больше мы никогда не встретимся» – подумал он. У женщины в глазах стояли слезы, и тревога была в ее движениях. Еще полчаса назад Марк бы ухватился за этот нежный взгляд, как за спасательный круг, но главный враг в его жизни стоял рядом. Теперь уже все равно.
Ефим Сергеевич старался вести машину аккуратно, объезжая каждую выбоину на дороге.
– Как я вас понимаю. Несколько лет назад сразу после смерти жены у меня началась жуткая мигрень. Неделями не мог встать с кровати. Адские муки. В какой-то момент, когда стало легче, интуиция подсказала, что делать. Я отказался от алкоголя, курева, обильной пищи. И самое главное – ежедневно перед сном выхожу на прогулку. По Михайловскому проспекту до самого озера и обратно. Теперь я чувствую себя прекрасно: и давление пришло в норму, и силы прибавились. Теперь с внучатами могу часами в мяч гонять.
Марк молча смотрел на дорогу. Внешне спокойный, а внутри – тайфун из эмоций. «Сука, в мяч гоняешь! Наслаждаешься жизнью. Спишь спокойно. Смеешься. А мне не было смешно, когда у меня на глазах умирала мать. Ненавижу, как же я тебя ненавижу». Он чувствовал, как кулаки сжимаются и наливаются злостью. Срочно нужно было выйти на улицу, иначе Марк начал бы избивать Ефима прямо в машине.
– Остановите! Мне нужен свежий воздух. Я дойду, недалеко живу, – крикнул Марк.
Пожилой мужчина недоверчиво взглянул на пассажира, но все же остановился на обочине дороги. Он предложил:
– Давайте я проведу вас до дома.
– Не надо. До свидания, – Марк выскочил из машины и побежал во дворы многоэтажек. Он завернул за дом и глухо застонал. Рядом с ним прошли старушка, женщина с коляской, рыжий кот. Марк знал, что эта боль не пройдет, пока Ефим Сергеевич, замечательный отец, внимательный свекр и любящий дедушка будет ходить по земле. Марк принял решение и ему сразу стало легче.
Несколько дней подряд мужчина составлял расписки и разбирал документы. Его мозг работал четко и последовательно, никаких уходов от реальности. Он несколько раз навещал нотариуса, чтобы не допустить ошибку. Марк передал манекен в универмаг, в котором несколько лет назад оформлял витрину. Директор пришла в восторг и пообещала поставить манекен на самое видное место и обнести красным велюровым канатом. Манекен планировалось постоянно переодевать в бестселлеры легендарного художника-модельера.
Марк купил охотничий нож и небольшую швейную машинку в деревянном коробе. Он выходил по вечерам на Михайловский проспект и следил за Ефимом Сергеевичем, который на самом деле ответственно относился к своему здоровью и бодрым шагом преодолевал несколько километров ежедневно. Марк запомнил до мелочей весь маршрут пожилого мужчины. Не было неуверенности или сомнения. Была цель, для выполнения которой Марк продумал каждый шаг. В последний день существования Марка Шустермана было написано письмо: