— Слишком рано ты сдаёшься, — сел я напротив неё, — У тебя вся жизнь впереди. Да, какое-то время придётся поработать, а там накопишь денег, и сама себе оплатишь учёбу где-нибудь. И не бросай творчество. На новеллах тоже можно хорошо заработать. Тут я тебе помочь могу, кстати. Дай мне почитать свои работы, и, если мне понравится, сделаю тебе рекламу на пиксив. Подписчиков у меня много, глядишь, и заинтересуются твоим творчеством. Попробуй.
— Да зачем тебе всё это? — удивлённо уставилась она на меня, — Почему ты вообще меня терпишь? Свалилась тебе как снег наголову. Без разрешения залезла на твой участок, подралась с тобой, потом ещё и кровать твою заняла! Ещё и сегодня притащилась, когда к тебе друзья пришли, а ты, вместо того, чтобы выгнать меня, знакомиться с ними потащил. А теперь ещё и помощь свою предлагаешь! Почему ты… так добр ко мне?
— Знаешь… — задумался я, — Наверное, я и сам не знаю. Только почему-то чувствую, что поступаю правильно. Так, как должен поступать настоящий друг.
— Друг? Ты считаешь меня другом, при том, что мы знакомы всего два дня? — ещё изумлённей уставилась она на меня.
— А сколько надо? Пять дней? Десять? Месяц? Год? Кто вообще решает, сколько должно пройти времени, чтобы стать друзьями? — развёл руками я, — Мне вот хватило двух дней. А тебе сколько дней надо, чтобы начать считать меня своим другом?
— Мы, похоже, оба с тобой ненормальные, но мне тоже хватило этих двух дней, — тихонько рассмеялась она, — У меня сейчас такое чувство, что я с тобой знакома уже много лет. Какие-то неправильные мы с тобой японцы.
— Вот это точно подмечено! — хохотнул я, удивившись, насколько в точку она попала этой фразой.
— И мы с тобой, оказывается, очень похожи, — продолжила она, — Я тоже, когда пошла в старшую школу, решила перестать пробовать кому-нибудь понравиться и подружиться. Решила, что хватит с меня этих унижений. И видишь, сработало! У меня тоже появился друг! — весело произнесла она, но тут же помрачнела, — Правда, и врагами тоже обзавелась, из-за чего теперь приходится всегда быть осторожной.
— Что-то твои ночные прогулки не очень похожи на осторожность, — усмехнулся я, подметив краем глаза, как Куро зашёл на кухню, направившись к своей миске с едой. С появлением гостей в доме, он решил куда-то спрятаться, и не выходил, пока все не разошлись. Обычно он терпимо относился к посторонним, но, похоже, и он за время съёмок успел устать от излишнего внимания к своей персоне, и предпочитал проводить теперь свободное время в одиночестве.
— Нет, ты не прав. Ночью-то мне безопаснее всего ходить, мои недруги уже по домам все сидят. Им родители не разрешают так поздно гулять, — хихикнула она.
— И что ты с ними не поделила?
— Да так… С одной из королев нашей школы поругалась, не пожелав идти к ней в свиту прислуги. Послала куда подальше, — равнодушно ответила она, — И теперь её шестёрки прохода мне не дают.
— Директору жаловаться не пробовала?
— А смысл? — снисходительно глянула она на меня, — Ей проще будет меня отчислить, чем разбираться с ними. С одной стороны — нищая семья, без всяких связей, а с другой — детки уважаемых и обеспеченных родителей. К тому же, разборки они устраивают не в школе, так что это и не её дело. В полицию жаловаться? Но дальше оскорблений они не переходят почти, а за них им ничего не будет, даже если я докажу, что они действительно оскорбляли меня. Впрочем, достаточно я на сегодня своих проблем вывалила. Извини. Домой пойду. Поздно уже, — вздохнула она, нехотя вставая.
— Я провожу, — встал я вслед за ней.
— Да не надо, — попыталась отказаться она, — Что тут со мной может случиться? Я привыкла уже одна ходить. Я и так тебе слишком много неудобств доставила.